ПРИЗРАК ЩЕКАТИЛОВА
Глава XIII
"РОЖДЕНИЕ"
Грусть-тоску стяжать Он имел своё мнение
Грусть-тоску стяжать Сразу после рождения.
- Это Щекатилов. Только совсем молодой! - на всякий случай тихо пояснил Горюнов тем, кто не знал душегуба в лицо.
Услыхав это имя, Надя вздрогнула и сделала лихорадочную попытку обернуться, но лежащая на её плече рука Вадима не позволила ей этого сделать. Она напряглась всем телом, да так и застыла с одеревеневшими мышцами в тревожном ожидании грядущей беды. Лола, не понимая что происходит, недоумённо оглянулась на Паломника, как бы вопрошая, что нужно здесь небрежно стоящему у дверей человеку, и откуда он появился? Чатаев осторожно опустил руку на автомат и на всякий случай снял его с предохранителя.
Щекатилов, вдоволь налюбовавшись неадекватной реакцией каждого из присутствующих на своё появление, легко отделился от дверной коробки и вальяжной походкой направился в сторону Чатаева и Лолы. Генерал, как настоящий уважающий себя супермен, с непроницаемым лицом, на котором не дрогнула ни одна мышца, спокойно опустил палец на курок и лениво, от пояса, пустил длинную очередь в направлении непрошеного посетителя. Пули, однако, прошли сквозь нахально ухмыляющегося гостя, не причинив ему ни малейшего вреда, но зато изрядно изрешетив находившуюся за ним дверь. Чатаев побледнел и, позабыв, как следует вести себя порядочному супермену, ухватил Лолу за руку и проворно попятился с ней назад.
- Рассаживайтесь, господа! - шутовски поклонившись обеим парам, весело провозгласил призрак. - Вы приглашены на многообещающий Праздник Самовоздарения! Это значит, что вы подарите мне себя сами, а я с удовольствием воспользуюсь вашим жертвоприношением. Пожалуйста, не стесняйтесь, генерал! Погрузите свою даму в одно из стоящих здесь кресел, а в другое опуститесь сами. Зачем вам торопиться в ваш потайной ход, у нас с вами ещё полно времени! Мы сумеем до смерти насладиться пикантным обществом друг друга. А заодно оценим вашу гениальную охранную систему, не позволяющую посторонним проникать на территорию радушно приютившей нас усадьбы. Прошу вас, господин Горюнов! Прошу вас, Надежда!
После того, как приглашённые расселись по местам, Щекатилов, непринуждённо разбежавшись, сделал в воздухе великолепное сальто и довольно ловко приземлился в самый центр зеркального столика.
- Оп-ля! - грациозно поклонился он зрителям, рассчитывая на восторженные овации.
Так и не дождавшись аплодисментов, он, как будто о чём-то вспомнив, поднял вверх указательный палец.
- Как же вы забыли про свою бедную птичку, уважаемые беглецы. Ваш несчастный Лукреций взывает о сострадании!
С этими словами он сунул руку к себе за пазуху и вытащил оттуда на свет взъерошенного недоумевающего Лукреция.
- Свободу жителям Африки! - неожиданно громко потребовал попугай и, вырвавшись от призрака, перелетел на плечо к хозяину, который поощрительно погладил его дерзко поднявшийся хохолок.
- Ну вот, теперь все в сборе! - удовлетворённо огляделся материализовавшийся маньяк и одним движением головы сильно раскрутил висевший над столом светящийся шар. - Представление начинается! Но для начала понаблюдаем за штурмом нашей с вами цитадели! Сцена номер раз! Электрическая!
Он остановил шар, и на нём возникла картинка ворот центрального входа, возле которого стояли с самым решительным видом двое агентов ФСБ Кривцов и Светлогоров. Капитан вопросительно оглянулся на майора и с его молчаливого согласия протянул руку к кнопке звонка, но в это мгновение их кто-то окликнул. Светлогоров убрал от звонка руку, оглянулся и кому-то приветливо помахал.
- Сей клиент ещё не созрел! - прокомментировал Щекатилов развитие событий и снова уставился на экран.
К агентам подошёл прокурор Меркулов с официальной бумагой в руке и, кисло улыбнувшись камере, позвонил в домофон сам. В следующее мгновение мощный разряд электрического тока отбросил его метра на четыре в противоположную от чугунных ворот сторону. Поражённые происшедшим Кривцов и Светлогоров отскочили от смертоносной кнопки переговорного устройства и интенсивно замахали руками коллегам, располагавшимся на другой стороне улицы.
- Неплохо сработано, генерал! - со знанием дела крякнул Щекатилов и, профессионально отбив на столе чечётку, сочно прищёлкнул пальцами.
- Сцена номер два-с! - облизываясь от предстоящего удовольствия, как кот после валерианки, проурчал он. - Бронетанковая!!
Кривцов и Светлогоров спешно оттащили подпалившееся тело Меркулова от злополучных ворот. В зоне наблюдения камеры показался быстро двигающийся в сторону усадьбы массивный бронетранспортёр, позади которого бежали вооружённые, в защитных шлемах люди, в форме специальных подразделений.
- Та-тата-таратаратаратара... - воздев голову в небо и дудя в воображаемую трубу, громко проиграл губами туш приплясывающий от радости призрак.
Не в силах больше выносить его кривляние, Лола демонстративно встала и, не оборачиваясь, с трудом превозмогая боль от ранения, направилась к выходу. В ту же минуту здание сотряслось от могучего взрыва. Лукреций от неожиданности свалился с плеча Чатаева на пол и испуганно забился под кресло.
- Геноцид не пройдёт! - слабо донёсся оттуда его надтреснутый голос.
Инстинктивно обернувшись назад, Лола увидела на прозрачном мониторе полыхающую густым чёрным дымом бронемашину, снёсшую запертые ворота, но подорвавшуюся на гостеприимной гаревой дорожке супругов Чатаевых. Перепугавшееся подразделение спецназа дружно ретировалось назад к машинам.
- Бальзам на мою умилённую душу! - нежно промурлыкал прослезившийся от переизбытка чувств Щекатилов.
Вытянув правую руку на неимоверную длину, он обхватил пытавшуюся удрать из помещения Лолу за талию и в мгновение ока вслед за рукой сам переместился к ней.
- Мы ещё не закончили, многоуважаемая госпожа Чатаева! - галантно произнёс он и препроводил близкую к умопомешательству беглянку на её место.
- Пока атакующие нас войска будут заниматься разминированием ваших чудесных ловушек, мой досточтимый собрат по вероломным изобретениям, - призрак почтительно поклонился генералу. - мы попробуем все вместе сыграть в одну очень занимательнейшую игру по принципу угадайки: жизнь или смерть. Очень похоже на гадание по лепесткам ромашки: "Любит - не любит, плюнет - поцелует, к сердцу прижмёт - к чёрту пошлёт!". Итак: вы готовы отправиться к чёрту, господа?
Желающих играть в занимательнейшую игру не нашлось. Последовало продолжительное молчание.
- Ну, господа! - обиделся Щекатилов. - Какие вы не отзывчивые! Подумайте сами, что может быть интересней? Мы будем с вами наблюдать все самые нелицеприятные происшествия, которые случались в вашей высоконравственной жизни!
И он, раздув щёки до неимоверных размеров, сильно дунул в сторону хрустального шара. Трансляция от центрального входа на территорию усадьбы тотчас же прекратилась, и шар снова стал абсолютно прозрачным.
- Ну-с... - вопросительно оглядел присутствующих маньяк. - С кого же начнём?
- С меня. - поднялся со своего места Вадим.
- Похвально, господин Паломник. Я ценю вашу готовность к сотрудничеству! Но мне, честно говоря, совсем не хотелось бы с вас начинать. Я бы желал оставить выяснения наших с вами отношений, так сказать, на сладкое! - и он аппетитно облизнулся, смачно причмокивая губами. - А для начала у меня, как у всякого настоящего гурмана, есть блюда попроще! Почему бы нам ни начать, ну хотя бы, с вашей возлюбленной? Я думаю, что никто здесь не против выставленной мной кандидатуры.
- Мы против! - попытались поспорить с призраком Вадим и Надя.
- А даже если и против, - обернулся он в их сторону. - то это никого не интересует! Правда, дорогие мои хозяева дома? Итак: пожалуйте-ка на ковёр, разлюбезная госпожа Суздальцева!
- Но, послушайте!.. - попробовала ещё протестовать Надя, но шар уже ярко засветился, и все увидели на нём автомобиль "Скорой помощи", который, красочно сверкая в ночи мигалкой, подкатил к зданию больницы.
Дверцы машины открылись и санитары выволокли наружу складные носилки с лежащим на них пациентом. Следом за носилками из автомобиля выбралась плачущая молодая девушка лет пятнадцати, сопровождающая больного. Вместе с санитарами она вошла в приёмный покой. Передав ответственность за судьбу привезённого ими человека служащим клиники, "Скорая" мигнула напоследок огнями и укатила.
Шёл канун Нового года. Дежурившая в приёмной медсестра привычно приняла поступившего больного в клинику, которым оказалась женщина, лет сорока, внезапно получившая тяжёлую форму инсульта. Сопровождавшая её дочь плакала и всё время твердила:
- Пожалуйста, сделайте побыстрей что-нибудь для моей мамы, она умирает!
- Да-да! Непременно! - согласилась с ней медсестра и вызвала одного из дежурных врачей.
Через некоторое время в приёмном покое появился высокий, статный, красивый брюнет в белом халате, лет сорока пяти.
Чувствовалось, что он уже успел пригубить за долгожданный праздник. Он осмотрел вновь прибывшую пациентку, поморщился и покачал головой.
- Ничего не могу поделать. - равнодушно повернулся он к дочери умирающей. - Никаких шансов на выздоровление нет. Больная уже отходит.
Сказав это, он собрался было уже уходить, но потрясённая девушка пылко подскочила к нему.
- Как же так! - возмутилась она. - Не оставляйте её! Сделайте хоть что-нибудь! Она же ещё дышит!
- Хорошо, хорошо! - отмахнулся от неё высокий красавец. - Поднимите больную на третий этаж, мы попробуем что-нибудь сделать! Отдав распоряжения сестре, он с достоинством удалился.
- Пожалуйста, поезжайте домой! Я вызову вам такси! - обратилась к провожающей служащая больницы. - Мы примем все меры, чтобы спасти вашу мать!
- Нет, я никуда не поеду, пока не буду уверена, что моей маме будет оказана надлежащая помощь! - решительно воспротивилась своему изгнанию девушка.
- Послушай, у нас не принято пропускать в служебные помещения клиники сопровождающих! - настаивала медсестра. - Тем более, что в вашей одежде вы можете нарушить стерильную чистоту больничных палат!
- Дайте мне, пожалуйста, такой же халат, как у вашего самодовольного доктора, который здесь был! - не сдавалась дочь поступившей пациентки.
Медсестра, сжалившись над ней, выдала девушке свежий халат и в её сопровождении повезла находившуюся без сознания больную к лифту, чтобы доставить её наверх.
На третьем этаже, куда было предложено доставить умирающую, появления новой пациентки, к ужасу дочери, никто не ждал. Сестра, выкатив тележку с больной из лифта в безлюдный коридор, молча вернулась в кабину, собираясь вновь спуститься в приёмный покой.
- Постойте! - окликнула её взволнованная происходящим девушка. - Здесь же никого нет!
- Идите до конца коридора, затем налево. Там должен находиться медперсонал.
- Не уезжайте! Вы не можете так просто уехать, оставив меня здесь одну!
- Мне очень жаль, но я должна находиться на рабочем месте. - беспомощно улыбнулась ей медсестра. - В любую минуту могут ещё кого-нибудь привезти.
- И вы также оставите их умирать одних в пустом коридоре?
Запоздалый вопрос разбился об автоматически захлопнувшиеся двери лифта. Дочь подошла к лежащей без сознания матери и повезла её в другой конец коридора.
Зайдя в помещение, куда её послала дежурная, девушка, действительно, обнаружила там развлекающийся в честь праздника медперсонал больницы. В комнате находилось двое мужчин, один из которых был её уже известен, как красавец брюнет, другого же, молодого парня с бокалом шампанского в руке она видела впервые. Среди четырёх присутствующих на вечеринке особ женского пола, которые были навеселе и громко смеялись, зрители узнали вызывающе глядящую по сторонам Надю. Она танцевала в коротком белом халатике под громкую музыку с породистым брюнетом и выглядела на экране ещё более юной, чем сейчас...
- Сладкая девочка-практиканточка из медучилища! - страстно очертив в воздухе руками Надины формы, прокомментировал призрак. - Закройте рот, Щекатилов! - неожиданно грубо и очень агрессивно накинулась на него Надежда.
Вадим встал с места, подошёл к Наде и положил руки ей на плечи.
- Вот это мне уже нравится! - захлопал в ладоши маньяк. - Всё подлое и низкое начинается с грубости! А в экстремальных ситуациях человек всегда проявляет свою истинную сущность! Однако, не отвлекайтесь! Иначе мы можем пропустить то, что произошло дальше!
Надя откинулась на спинку кресла и несколько успокоилась, ощутив поддержку Вадима. Взоры всех присутствующих вновь устремились на шарообразный экран.
Вечеринка шла полным ходом. Две другие, такие же как и Надя, юные девушки, переминаясь с ноги на ногу, танцевали между собой, а подвыпивший молоденький врач, широко размахивая руками, что-то с воодушевлением рассказывал явно скучающей красивой даме, лет тридцати пяти, должно быть, старшей медсестре отделения.
- Помогите, пожалуйста, моей маме! - громко крикнула неожиданно появившаяся на пороге непрошеная гостья, нарушая идиллию подгулявшей компании.
Танцующие девушки и Надя на секунду приостановились и удивлённо повернули головы к вошедшей, а старшая медсестра, прервав нетерпеливым жестом разгорячившегося собеседника, обеспокоено привстала с места.
- Не стоит волноваться! Она находится под сильным впечатлением от кончины близкого человека. - громко отреагировал на крик о помощи красавец брюнет и, оставив Надю, подошёл к пришедшей. - Послушайте, девушка! Вашу мать уже ничто не сможет воскресить. К сожалению, её привезли к нам слишком поздно. И вообще, кто вас сюда впустил? Вход в служебные помещения клиники строго воспрещён! Идите вниз, там вам дадут успокоительное.
Он указал девушке на дверь и, вернувшись к Наде, продолжил прерванный танец.
Молодой врач нетерпеливо махнул рукой в сторону незнакомки и, изрядно глотнув из бокала, притянул к себе за руку старшую медсестру.
- Не обращайте внимания! Так бывает. - негромко поведал он ей. - Вы же слышали, девушка потеряла мать! Конечно же она не может в это поверить и продолжает настаивать на том, чтобы её вернули к жизни!
- Неправда, моя мама жива! - испуганно воскликнула пришедшая. - Выйдите в коридор! Посмотрите, она ещё дышит!
Молодой врач понимающе покачал головой и многозначительно посмотрел на собеседницу, как бы подтверждая взглядом собственную правоту. Две нерешительно замершие посреди комнаты медсестры, успокоившись, подошли к столику и, наполнив бокалы шампанским, снова прильнули друг к другу. Брюнет что-то тихо шептал на ухо Наденьке, и та, ещё тревожно косясь на посетительницу, счастливо улыбалась, благосклонно внимая его словам.
- Как же вы можете веселиться, когда там, за дверью умирает живой человек! - вскричала потрясённая дочь и опрометью выскочила в коридор за матерью.
- Надо, наверное, как-то ей помочь? - неуверенно подняла глаза на своего партнёра Надежда.
- Не принимай близко к сердцу. - успокоил её он. - Такое здесь случается почти через день. Если волноваться по каждому подобному поводу, недолго угодить и в психушку. Не беспокойся, Лора что-нибудь сделает.
Брюнет обернулся к старшей медсестре и кивнул на дверь, показывая, что надо бы прекратить это безобразие.
- Извини, я сейчас вернусь. - обратилась Лора к молодому врачу и направилась к выходу.
- Вот, посмотрите! - показалась в дверях дочь, везущая тележку с матерью. - Она ещё жива! Она ещё дышит!
- Всё будет хорошо. - остановил брюнет Надю, попытавшуюся подойти к каталке.
Две другие медсестры, видя равнодушное отношение к пациентке своего шефа, продолжали упрямо танцевать, принципиально делая вид, что возникшая ситуация их не касается.
- Идёмте со мной, я вам дам успокоительное! - быстро подойдя к плачущей посетительнице, сказала Лора и взяла её за руку.
- Не трогайте меня! - истерично закричала девушка, резко вырвав ладонь из её руки, но тут же снова порывисто ухватила Лору за локоть. - Послушайте, она ведь дышит! Нельзя оставлять человека в таком состоянии умирать в коридоре!
Лора обняла бьющуюся в истерике девушку и попыталась вывести её из комнаты, но та, сообразив, что её хотят разлучить с матерью, неожиданно сильно оттолкнула от себя старшую медсестру и подбежала к молодому врачу. Она схватила его за руку, отчего бокал с шампанским вылился ему на брюки.
- Пожалуйста, помогите моей маме! - жалобно обратилась она к нему. - Она умирает!
Врач раздражённо отмахнулся от неё и, поставив бокал на стол, принялся вытирать халатом промокшие брюки. Отчаявшись от беспомощности, девушка, как к последней надежде, бросилась к танцующим.
- Пожалейте мою маму! - упала она на колени перед двумя испуганно обнимавшими друг друга медсёстрами. - Спасите её!
Медсёстры нерешительно переглянулись и поспешили отойти от лежащей у их ног просительницы. Та, видя, что и здесь ей не помогли, кинулась к стопам Нади.
- Не верьте этому человеку! - целуя её ноги, горячо обратилась она к Надежде. - Он всё лжёт! Моя мама ещё жива! И он знает это!
Брюнет грубо оттолкнул обезумевшую от горя девушку, но та снова рванулась к Наде и снова прильнула губами к её ногам. И тогда Надя сама, не в силах больше выносить разыгрывающейся на её глазах драмы, сильно и безжалостно отпихнула от себя просительницу, уводя обнимающего её доктора в сторону.
- Пожалуйста, не оставляйте мою маму! - распластавшись на полу, продолжала умолять окружающих её медицинских работников обессиленная от горя и непонимания девушка. - Ну сделайте же хоть что-нибудь для неё!
Лора подхватила каталку с умирающей и вывезла её в коридор. Праздник был безнадёжно испорчен. Все понуро разбрелись по углам и оттуда неприязненно поглядывали на скрючившуюся на полу, горько рыдающую просительницу.
- Сейчас у неё это пройдёт! - наклонился к Наде доктор-брюнет и поцеловал её в мочку уха.
Надя благодарно и доверчиво прижалась к нему.
- Скорей идите сюда! Помогите! - вдруг раздался из коридора взволнованный голос Лоры. - Она очнулась! Она, действительно, была всё это время жива!
Ужаснувшись происшедшему, Надя взглянула в глаза даже не смутившегося от уличения его во лжи доктору, брезгливо стряхнула с себя обнимающую её руку и бросилась на помощь к Лоре. Услышав, что мать пришла в сознание, девушка вскочила с пола и выбежала в коридор вслед за Надей. За ней последовали и остальные.
Перед смертью к женщине вернулось сознание. Она пристально вглядывалась в окружающие её лица и судорожно искала подле себя лицо дочери. Наконец, найдя свою девочку и облегчённо остановившись на ней разгорячённым взглядом, она с трудом улыбнулась и, закатив к небу глаза, скончалась.
Пристыженный медперсонал клиники мрачно застыл вокруг роковой тележки, не смея смотреть друг другу в глаза.
- А я так надеялась, что мама встанет и мы уйдём отсюда с ней вместе! - тихо сказала осиротевшая девушка и, пройдя сквозь виновато расступившихся перед ней медработников, повезла тележку к лифту...
- Чрезвычайно душещипательное зрелище! - погасил монитор Щекатилов и показал Суздальцевой синий язык.
- Подонок! - тихо проговорила побледневшая Надя, пережившая заново один из самых неприятных моментов своей жизни, о котором ей, и по прошествии времени, было стыдно и гадко вспомнить. - Какой же гнусный и отвратительный подонок!
Щекатилов, довольный её искренним возмущением, постарался подлить масла в огонь.
- Как же так! - с самозабвением витийствовал он. - Оттолкнуть страждущего ребёнка и оставить его в одиночестве без ласки матери, а, возможно, и без средств к существованию! Такая чёрствость непременно должна была привести бедняжку к вратам разврата...
- Спокойно, Надя! - взял за руку попытавшуюся вскочить с кресла девушку Вадим. - Он пытается вывести нас из себя! Задумайся над этим выражением! Если ты выйдешь из себя, то можешь уже не вернуться, твоё место будет попросту занято!
- Ну, господин Паломник! - расстроился Щекатилов. - Подсказывать не честно! Мы так не договаривались!
- Мы с вами, вообще, ни о чём не договаривались! - напомнил ему Горюнов.
- Ну хорошо, хорошо! Не будем ссориться! - довольно легко пошёл на попятную лукавый маньяк. - Опекайте, до поры до времени, вашу миленькую протеже, а мы вернёмся к нашим хозяевам! Как вы себя чувствуете, разлюбезные разносчики взрывчатых веществ и устроители несчастных случаев?
Генерал и Лола сидели молча, насупившись, не рискуя вступать в пререкания с изобретательным и непредсказуемым душегубом. Снаружи снова донёсся глухой взрыв, ощутимо потрясший весь коттедж, а вместе с ним и висевший над столом шар.
- Ах, разбойнички! - ласково пожурил их Щекатилов. - Должно быть, кто-то из бедных сапёров подорвался на ваших минах! Давайте-ка лучше поглядим, какие вы скрываете от нас подленькие секретики! Начнём, пожалуй, с вас, генерал? Или с вашей жены?
- Оставьте нас, пожалуйста, в покое, господин Щекатилов! - с достоинством и подчёркнуто вежливо обратился к нему Чатаев. - Я, впрочем, никак не могу понять, что вы от нас, собственно, добиваетесь?
- Совсем ничего, наш дорогой фельдмаршал! Дело в том, что я, перейдя в другое состояние, стал одним из представителей закона Обратного Действия. - откровенно поведал ему Щекатилов. - Вы же знаете, что любая энергия не может возникнуть из ниоткуда. Для неё нужен импульс, толчок. Так и у человека, все его сегодняшние беды рождаются от его предыдущих действий. То есть, каждый индивидуум получает то, что он заслуживает.
- Значит вы заслужили своей праведной жизнью представлять собой кармический закон? - иронично поинтересовался Чатаев.
- Неправедной, господин задаватель вопросов! Именно неправедной! Я являюсь эманацией не поощрительной части кармического закона, а его карающим мечом! Умирая, я затаил обиду на человечество, и потому не смог оторваться от физического плана и остался в Бар-До, между двумя мирами, как говорят на Тибете, выбрав себе по вкусу ту астральную оболочку, которую вы видите.
- На обиженных воду возят! - многозначительно пробурчал Лукреций, выбираясь из-под кресла.
Чатаев поднял попугая с пола и взял на руки.
- Закон Обратного Действия существует для всех! - не обращая внимания на глупую птицу, продолжил его полномочный представитель. - Всё очень просто. Мне нравилось издеваться над людьми, и за это меня зверски казнили. Сработал закон Обратного Действия. Из-за обиды на человечество и склонности к насилию я остался в трещине между двумя мирами, где пытаюсь удовлетворить свои желания. Имея астральное тело, я не могу сам совершать насилие, поэтому пользуюсь руками других людей, создавая определённые ситуации. Но такое положение вещей меня не совсем устраивает, потому что я люблю вершить насилие сам. Поэтому неудовлетворённость желаний вскоре побудит меня родиться снова, чтобы обрести физическое тело. Для этого мне придётся покинуть Бар-До и пройти через Чистилище, где я смогу просмотреть и проанализировать всю свою прошедшую жизнь, чтобы осознать её ошибки и недостатки. Если бы я победил низкие желания, то остался бы на более высокой ступени развития. Но мой порок приведёт меня опять вниз к рождению. У каждой души есть свои пороки заставляющие её вновь воплощаться - гнев, зависть, месть, гордыня. Меня ведут к рождению похоть и смертоубийство. Мудрые заветы Христа "не убий!", "не прелюбодействуй!" и другие - всё это не пустые слова! Я приду вновь насладиться пороком, и меня опять покарают. Единственная возможность вырваться из этого замкнутого круга, это исправить себя в земной жизни.
Но пока что мне нравится ощущать себя карающим мечом и расправляться с теми, кто заслуживает наказание! Я стал той Силой Возмездия, о которой мечтала ваша дочь, генерал! Всё в мире закономерно и гармонично, даже моё пребывание в нём!
- Где же это видано, чтобы зло и ненависть были гармоничны?! - воскликнул Чатаев.
- А как же? - рассмеялся призрак. - Спросите Горюнова, он вам скажет, что Зло и Ненависть - это обратная сторона медали с изображением Любви и Добра. Человек сам служит Источником столь различных между собой проявлений, потому что он, могущий творить Добро и одаривать окружающих Любовью, порождает Зло и расточает Ненависть.
Скажите нам, господин Паломник? Для чего был создан человек? И не выиграет ли мироздание, если произойдёт тотальное исчезновение этого эгоистичного вида?
- Человек рождён для того, чтобы стать Богом! - вступился Вадим за честь Человека.
- Неужели? - театрально всплеснул руками лукавый маньяк. - А я-то думал, что его цель пресмыкаться перед власть имущими и окружать себя благами!
- Цель жизни Человека, как вы сами сказали, избавится от желаний и стать проводником Любви. - продолжил развивать мысль Горюнов. - "Возлюби врагов своих!" - проповедовал Христос. Так как желания Человека эгоистичны, то они несут низкие вибрации, за счёт которых ему приходится вновь возвращаться на Землю. Чем выше у человека вибрации, тем на более высокой ступени мироздания он может находиться. Но более развитая сущность уже не будет называться Человеком, он перейдёт в другую волну. Существуют различные волны развития.
Человек идёт за предшествующей волной Ангелов, а за ним самим движется волна Животных, а за ними волна Растений и ещё дальше волна Минералов. В любой волне есть свои отстающие и опережающие, и поэтому каждая волна плавно и безболезненно переходит в другую. Опережающие у Человечества - это святые. Чистые духом, проводники Любви. Один святой человек может уравновесить высокими вибрациями целую местность, в которой он живёт, оберегая её от быстро накопляющихся низких вибраций, которые, если начинают преобладать, изливаются в мир в виде несчастий и катастроф. А в конечном итоге Человек из Проводника Любви должен стать её Источником. То есть, стать Богом.
- Браво, браво! - восторженно зааплодировал призрак. - Вот это, я понимаю, багаж Знаний! Не то что вы, главнокомандующий, со своим примитивным спиритизмом! Уважаю и не могу не откланяться!
И представитель Силы Возмездия с непроницаемым лицом, поклонился Вадиму по русскому обычаю в пояс. Затем он повторил поклон, как настоящий джентльмен, едва заметным кивком головы, потом вспомнил о восточных поклонах с движением руки ото лба к подбородку, к груди и ниже, изящно проделал глубокий реверанс, шаркнул ножкой в манере восемнадцатого века и в завершении перешёл на бесконечно частые поклоны со сложенными у груди руками, в традициях страны восходящего солнца.
Вадим, отойдя от Нади, устало опустился в кресло, сожалея, что ввязался в предложенную ему игру, и отвернулся от кривляющегося призрака.
- Что, не нравится? - прекратил паясничать Щекатилов. - Это моя работа - выковыривать человека из скорлупки и заставлять его беззащитного проявлять себя в экстремальных условиях! Разве я виноват, что стал таким? Я просто не знал, как встать на путь развития, и не встретил Духовного Учителя, вроде вашего индуса, который помог бы мне противостоять силе моих страстей!
- Есть восточная мудрость. - снова подал голос со своего места Горюнов. - Сначала должен быть готов ученик, а уже затем приходит Учитель! Для этого и существуют религии, чтобы человек мог найти доступного для своего понимания Наставника. Обратитесь ко Христу! Он принял на себя предыдущие грехи человечества и искупил их смертью своей.
- А если я не готов никого принять? В чём моя вина? - возразил Щекатилов. - Во время Христа люди тоже не были готовы принять своего Спасителя.
- Вы были слишком материальны, Щекатилов. - вдруг вмешалась в беседу Надя. - Вы даже сейчас ищете выгоды! Вы готовы из страха за своё будущее поклоняться Богу карающему, а Христос открыл Бога любящего. Попробуйте чем-нибудь пожертвовать ради его Учения о Любви, хотя бы вашими удовольствиями. Вспомните сборщика налогов, который бросил всё и пошёл за Христом.
- А вы думаете легко отказаться от удобства и наслаждений ради какого-то Учения? Сколько раз оно было перевёрнуто с ног на голову его же последователями! Сколько людей было ради него замучено и уничтожено! На церковных соборах непосвящённые служители сами определяли, что оставлять из заветов Христа, а что выбрасывать. В частности, на Пятом Вселенском Христианском Соборе идеи Спасителя о реинкарнации, то есть о повторных рождениях, были названы еретическими и в результате выброшены из Библии. Не имея Ключа к Знаниям, самоуверенные первосвященники пытались трактовать их в силу своего несовершенного понимания. А это всё равно что болтаться по океану на утлой лодчонке и рассуждать о подводном мире, случайно заметив на поверхности воды плавник акулы.
Я не дорос ещё до этих Знаний. Пока что мне приятнее выводить вас на чистую воду, играя в Силу Возмедия. Кстати, мы забыли про слабости нашего генералиссимуса! Вы готовы, господин Чатаев?
Шар снова вспыхнул ярким, притягивающим к нему взоры светом, и внутри него начали разворачиваться некоторые интимные события минувших лет. Генерал вздрогнул, бросил тревожный взгляд на побледневшую Лолу и впился судорожно сжатыми пальцами в подлокотники кресла...
Сидя на диване, Чатаев просматривал в гостиной очередную статью о новых случаях полтергейста и о заговоре тайных государственных формирований, сотрудничающих с инопланетными летающими объектами. Он очень интересовался подобного рода информацией и пристально наблюдал за всякого рода необычностями нашей неромантической жизни. В прихожей хлопнула дверь. Обернувшись, он увидел, что с прогулки вернулась Светлана.
Действие происходило в доме Чатаевых в пригороде Лондона. Светлана, будучи уже шестнадцатилетней девушкой, продолжала учиться в том же пансионе, куда её определил дядя Гарик.
- Всё в порядке? Лола уехала? - поинтересовался у девушки отец, продолжая просматривать журнал.
Читать он, по правде говоря, не очень любил, хотя имел довольно обширную библиотеку. Для получения информации он бегло пролистывал какое-нибудь периодическое издание и пробегал глазами заинтересовавшие его заголовки и иллюстрации в интернете, ловко выкраивая из абзацев ключевые слова. За всю свою жизнь он прочёл не более двух десятков книг, в основном в студенческие годы, так как этого требовала учебная программа. Возле ночного столика у него лежало Священное писание, которое он урывками просматривал перед сном. Зато он пытался писать стихи и записывал их в отдельную тетрадку. Ещё у него был талант внимательно слушать отзывы о почерпнутых знаниях других людей, выделяя для себя главное. Так что порой он позволял себе совершенно определённо высказываться на ту или иную тему так, что можно было подумать, что он человек достаточно осведомлённый. В частности, он намекал окружающим, что в религиозной области обладает обширными познаниями и склонен к ясновидению. Когда же ему не внимали, он пожимал плечами и с грустью восклицал, что нет, мол, пророков в отечестве своём.
Не услышав ответа на поставленный им вопрос, Чатаев недоумённо поднялся с дивана и направился вслед за убежавшей в ванную дочерью. Подойдя к двери, он услышал сквозь шум льющейся из крана воды, что она плачет.
- Что случилось? - охваченный беспокойством, крикнул он через закрытую дверь. - Может быть, что-то с Лолой?
- Нет, нет! - услышал он из-за двери срывающийся от рыданий голос. - Всё хорошо! Лола улетела вовремя.
- Что же ты плачешь?
- Я не плачу. Не обращай на меня внимания!
Чатаев пожал плечами и, явно встревоженный, вернулся обратно в зал. Вскоре Светлана, с красными от слёз глазами, вышла из ванной. Она была одета в длинное чёрное трикотажное платье, застёгивающееся на мелкие пуговички, с неглубоким полукруглым вырезом декольте.
- Ну, что с тобой, девочка? - ласково спросил он и, подойдя к дочери, привлёк её к себе. - Расскажи мне всё! Поделись переживаниями, и тебе станет легче!
Светлана прильнула к нему, спасительно спрятала на его груди заплаканное лицо, и снова безутешно разрыдалась.
- Ну-ну, перестань! - нежно успокаивал он дочь, гладя её длинные иссиня-чёрные волосы. - Всё будет хорошо! Не стесняйся, расскажи мне, что с тобой случилось!
Несколько месяцев он не видел Светлану, находясь в длительной отлучке. Теперь, прижимая к себе её вздрагивающую от рыданий хрупкую фигурку, он заметил, что, пока его здесь не было, она повзрослела и сформировалась в красивую и обаятельную девушку.
Почувствовав лёгкое возбуждение от прикосновения к ней, Чатаев испугался собственных мыслей и поспешно отстранился от дочери. Он взял её за руку и посадил рядом с собой на диван.
- Что у тебя за горе? - мягко поинтересовался он, заглядывая ей в глаза.
Светлана ничего ему не ответила, а только расплакалась ещё горше и безутешнее. Напуганный отец, не зная, что предпринять, подскочил с дивана и плеснул в бокал коньяку.
- Вот, выпей! Тебе станет лучше! - протянул он содержимое дочери.
Светлана машинально выпила предложенный ей коньяк и с непривычки закашлялась.
- Ничего, это сейчас пройдёт! - похлопал её по спине отец. - Теперь можешь рассказывать?
Светлана утвердительно кивнула головой.
- У меня испортились отношения с Эдуардом. - продолжая всё ещё всхлипывать, пробормотала она.
- С каким Эдуардом? - Чатаев насторожился, ощущая, что в нём заговорило чувство ревности.
- Он живёт в соседнем доме вместе с родителями.
- И сколько ему лет?
- Двадцать три.
- Двадцать три?
Чатаев даже привстал от неожиданности и в волнении прошёлся по комнате.
- Где же ты с ним познакомилась?
- В прошлом году мы случайно встретились около нашего дома, и он пригласил меня к себе на День рождения.
- И Лола отпустила тебя?
- Да. Тебя не было, а Лола сказала, что не будет ничего плохого, если я схожу к соседскому мальчику на День рождения.
- Двадцать три года - это уже не мальчик, а взрослый мужчина!
- В прошлом году ему было только двадцать два!
- А тебе только пятнадцать!
- Да! - кивнула Светлана, и из её заблестевших от алкоголя глаз вновь хлынули слёзы.
- Какие же отношения у тебя с ним были? - нервно постукивая себя по колену, поинтересовался недовольный услышанным отец.
- Несколько раз он приглашал меня в кино, и ещё мы ходили вместе в парк на аттракционы!
- Ну и?.. - нетерпеливо настаивал Чатаев.
- Он целовал меня, говорил, что не может без меня жить!
- И что же случилось?
- Сегодня после аэропорта я без предупреждения зашла к нему, и, когда он открыл, я случайно увидела у него другую девушку! Она выглядывала из комнаты и была совсем неодета.
- Так что у тебя с ним было? - ещё раз переспросил отец.
- Я же тебе сказала: мы с ним встречались, он мне очень нравился, и он говорил мне, что любит меня! - раздражённо ответила раскрасневшаяся Светлана, начиная злиться оттого, что он этого не понимает. - И он обманул меня!
- Бедная моя девочка! - облегчённо вздохнул Чатаев, привлёк её к себе и поцеловал в щёку. - Мне очень жаль, что с тобой такое произошло!
Светлана почти успокоилась. Коньяк действовал на неё умиротворяюще. Она расслабилась и положила свою головку отцу на плечо. Чатаев чувствовал запах её волос, видел в разрезе декольте часть её сформировавшейся груди, и ему не верилось, что это его уже совсем взрослая дочь, которая начинает переживать первые любовные неудачи и открывает ему первые интимные переживания. Он опять почувствовал, что её близость не оставляет его равнодушным. Отстранившись, он торопливо поднялся.
Налив себе коньяку, он залпом опрокинул его и повернулся к Светлане.
- Хочешь ещё выпить? - неожиданно, как уже совсем взрослой, предложил он ей.
- Не знаю. - пожала плечами девушка, но, когда отец налил, довольно смело выпила вторую порцию спиртного.
Подняв над собой руки, она сладко потянулась, зажмурила глаза и откинула назад волосы.
- Как кружится голова! - улыбаясь и медленно подбирая нужные слова, сказала она. - От твоего лекарства мне хочется спать! Как ты думаешь, он тоже говорил этой девушке, что любит её? Или он был с ней просто так, не по-настоящему?
- Выброси его из головы! Он тебя не заслуживает!
Чатаев отвернулся от дочери. Подвыпившая и мало контролирующая себя, она привлекала его ещё больше.
- Иди отдохни, Светлана! Немного хорошего сна и все твои проблемы исчезнут сами собой!
- Ты думаешь я пьяная, да? Нет, мне хорошо! Ты вот лучше скажи: я красивая? Или ты думаешь, что та девчонка гораздо лучше меня?
Чатаев почувствовал, что Светлана оказалась вновь на грани истерики и подсел к ней.
- Успокойся, девочка! - он взял её за руку и погладил по волосам. - Ты самая хорошая, самая красивая!
- Правда? - она обняла его за шею. - А я думала, что не могу никому нравиться, и что он считает меня пигалицей!
- Ты самая замечательная! - обнял её за талию отец. - Он просто слепой раз не видит этого!
- Спасибо. - вдруг отстранилась от него Светлана и взяла в руки бокал. - Давай выпьем за любовь! А потом я пойду спать! Очень уж меня клонит ко сну!
- Ты только никогда не злоупотребляй спиртным! - сказал Чатаев и, удивляясь самому себе, налил Светлане ещё коньяку. - Хочешь шоколадку?
- Угу. - отрешённо промычала Светлана, беря у отца протянутый ей шоколад. - Накрой меня чем-нибудь! Что-то меня знобит.
Она тут же на диване уютно свернулась клубочком и через минуту сладко сопела, не подозревая, что вызвала бурю противоречивых чувств в душе своего родителя.
Он накрыл её пледом, снял с дивана кожаные подушки, служащие опорой сидящему, и, аккуратно отодвинув Светлану от края, положил одну из них ей под голову. Светлана даже не пошевелилась, настолько крепок и безмятежен был её сон. Чатаев сел рядом и долго смотрел на неё, пытаясь отбросить тревожащие его мысли. Потом он приподнял край пледа, укрывающего Светлану, осторожно скользнул под него и лёг рядом со спящей дочерью.
Она глубоко вздохнула во сне и повернулась к нему спиной, зябко подтянув к животу колени. После принятия с непривычки большой дозы спиртного Светлану сейчас было бы трудно разбудить даже пушкой...
Внезапно одеяло, накрывавшее их, поднялось, и перед растерянным и напуганным Чатаевым предстала изумлённая увиденным Лола. - Тс-с! - едва опомнившись от первого испуга, поднёс он палец к губам и непонимающе огляделся вокруг.
Лола, уже готовая обрушить на них обоих всю мощь своего негодования, вдруг заметила, что Светлана спит, и только тогда ей вполне отчётливо открылось то, что могло происходить под одеялом на самом деле. С нескрываемым презрением она смотрела на застёгивающего брюки, глупо улыбающегося мужа.
- Ты что здесь делаешь? - еле сдерживаясь, чтобы не закричать, шёпотом спросила она.
- Тс-с! - повторил Чатаев, проворно поднимаясь с дивана и укрывая пледом полураздетую Светлану. - Ты можешь её разбудить!
Он казался изрядно выпившим. С трудом проговорив вышеизложенную фразу, он шатаясь, направился в кухню, по дороге усиленно соображая, что он может извлечь из умело разыгранной им хмельной ситуации.
Оказавшись на кухне, Лола влепила ему увесистую затрещину. Чатаев отшатнулся и уставился на неё невинными удивлёнными глазами.
- А что случилось? - почти что искренне возмутился он заплетающимся языком. - Ну, напился я от тоски по случаю твоего отъезда. Пришла Светлана и плакала по поводу соседа, с которым ты разрешила ей встречаться. Мы с ней выпили вместе!
- Так ты, оказывается, напоил её!
- Я её никак не мог привести в чувство! А потом я уснул! А потом ты приехала!
- А что ты делал с ней под одеялом?
- Ничего, мы спали. А что ты подумала? - испуганно уставился на неё Чатаев.
- А штаны ты зачем снимал?
- Не знаю, в туалет, наверное, собрался.
- А ну-ка, дыхни! - с сомнением оглядела его Лола.
Она приблизилась к мужу, и он послушно повеял на неё букетом коньяка.
- Я тебе не верю! - подозрительно оглядывая его, но уже гораздо более спокойнее, высказала ему Лола. - Если бы у меня не отменили самолёт, неизвестно, чем бы всё это кончилось! На этот раз ты отоврался, тебе повезло! Но я всё равно подозреваю тебя, и в следующий раз ты просто так не отвертишься. Я зарежу тебя!..
- Хи-хи-хи! - щелчком пальцев отключил шар Щекатилов. - На тот раз генералишка отоврался, ему повезло! Но у меня есть в запасе ещё один сюжетец!
Он зорко впился взглядом в супружескую чету, онемевшую от увиденного.
- Я зарежу тебя! - довольно похоже передразнил он ненавистно поглядывающую на него Лолу. - Ты же всё прекрасно поняла, что случилось! Какие подтверждения хотела ты ещё получить? Ты прекрасно знала о слабостях своего супруга! Но ты испугалась. Ты не могла стать самостоятельной. Ты принадлежала ему. Он был человек миф, человек легенда без какого-либо гражданства. У тебя не было возможности отсудить у него даже часть денег при разводе. Он официально их не имел, но, тем не менее, ворочал миллионами. Кому ты была нужна со своей профессией политической террористки? Куда ты могла бежать от него? В свою страну, где идёт междоусобная война? Ты осталась жить с ним, хотя у тебя пропали к нему и уважение, как к человеку, и влечение, как к объекту другого пола. Ты выбрала ложь и благополучие, вместо правды и забвения.
- Я выбрала жизнь, Щекатилов! - громко заявила Лола. - А кроме своей жизни я ещё ответственна за жизнь моей дочери! Кому она останется нужна, если меня не будет? Кто защитит её от разного рода выродков, вроде тебя самого!
- Ха-ха-ха! - захохотал Щекатилов. - Мы вспомнили о дочери! Всё-таки, я попал в точку с моими предположениями! А сначала я подумал: "Вот она настоящая любовь, которую не способны разрушить никакие преграды! Это святая женщина смогла всё простить любимому человеку!" Так вот оно что! Собственное благополучие святее всех святых! Давайте же поглядим, как она защищала своего ребёнка и проанализируем один из самых нелицеприятных моментов её жизни! Оп-ля!
Призрак хлопнул в ладоши, и взоры зрителей вновь устремились на хрустальный шар, таинственным образом раскрывающий сокровенные тайны присутствующих.
- Как ему удаётся вызывать с такой точностью давно уже канувшие в лету видения? - изумлённо прошептала, обернувшись к Горюнову, Надя. - Неужели он способен проникать в глубину веков? Как же можно поворачивать вспять время?
- Время, как сказал Эйнштейн, относительно! - тихо ответил ей Вадим. - Существует определённый слой ноосферы, так называемая астральная хроника Акаши, где фиксируются не только все наши поступки, но и мысли. Так как Щекатилов является астральной сущностью, он легко ориентируется на своём плане. Некоторые индивидуумы с сильным астральным телом тоже могут случайно проникать в хронику, выхватывать из неё разрозненные сведения и факты, принимая их за откровения, и преподносить их за деньги не сведущим в этом людям.
- Постойте-ка, господа Чатаевы! - захохотал Щекатилов, обращаясь к старающимся не глядеть друг на друга супругам. - Это не вашего ли провинившегося шалуна поймали государственные спецслужбы? И кто же его надоумил лазить по крышам с гранатомётом и караулить кортеж президента! Вот, посмотрите-ка на него!
Не прикасаясь к прозрачному шару, он сильно раскрутил его по оси, и тот, беспрекословно подчиняющийся его воле, начал транслировать новый сюжет из Столицы, происходящий в это же время за сотни километров от имения Богартов.
На экране из подъезда какого-то дома спецназовцы в масках вывели Зелимхана с заломанными назад руками. Один из мужчин в цивильном костюме нёс вьюк с гранатомётом.
- Баба с воза - кобыле легче! - громко высказался по этому поводу Лукреций.
Чатаев поспешно убрал с плеча попугая и, чтобы хоть чем-то занять его, отдал ему на растерзание свой палец.
- Зачем ты отправил Зелимхана в Столицу? - неприязненно обратилась Лола к мужу. - Он же полный кретин!
- А он меня не спрашивал! - возразил генерал. - Стащил пукалку из подвала и был таков!
- Ну и дисциплинка! - усмехнулась Лола.
- Он считал себя виноватым в том, что прозевал девчонку. Вот и решил отличиться.
- Каков хозяин, такие и подчинённые!
- Ну, господа! Это становится скучным! - прекратив трансляцию, капризно вмешался в разговор развалившийся на столе призрак. - Я уже сожалею, что показал вам вашего товарища! Давайте лучше продолжим наши путешествия в прошлое.
Он торжественно оглядел присутствующих и, указав рукой на волшебный экран, провозгласил с пафосом:
- Смертельный номер, господа! Баллада о заботливой матери! Сцена номер... позабыл какая!
На включившемся шаре появилось новое изображение. Лола и генерал подались вперёд с искажёнными лицами. Было очевидно, что они не ожидали увидеть трансляцию этого эпизода их жизни.
Ночь. У широкой двуспальной кровати, на которой почивали супруги Чатаевы, горел тусклый ночник, едва освещая робким светом уютную просторную спальню. Семейные отношения этой пары не были официально зарегистрированы, хотя жили они вместе гражданским браком уже более двух лет. Вместе с Лолой в доме жила и её маленькая шестилетняя дочь от первого брака - Ида. Она спала в смежной со спальней комнате, и горящий всю ночь ночничок на половине родителей служил ей путеводным маяком к их постели, если она просыпалась от пугающих её сновидений.
Светлане тогда ещё не было пятнадцати лет. Как раз в это время она безвыездно находилась в пансионе, сдавая полугодовые экзамены.
Лола сквозь сон услышала, как в ночи раздался жалобный детский всхлип, затем скрипнула Идина кроватка, и вскоре показалась она сама, худенькая напуганная, одетая в длинную тёплую байковую сорочку, со спутанными ото сна тёмными волосёнками. Не долго думая, она привычно юркнула к родителям в постель со стороны отчима и, успокоенная от своих страхов, мирно затихла.
Лола снова было погрузилась в кутающий её сон, как вдруг Ида резко соскочила с кровати и бегом унеслась в свою комнату.
- Что с ней? - подняла Лола голову от подушки.
- С кем? - переспросил её, видимо, только что проснувшийся супруг.
- Почему Ида убежала в свою комнату?
- Я не знаю. Я даже не видел, что она приходила.
Лола поднялась с кровати и проследовала в комнату к дочери. Ида тихо лежала, отвернувшись к стене, и было похоже, что она уже спит. Лола вернулась в постель и, обняв мужа, прильнула к нему всем телом.
- Что-то ей приснилось. - шёпотом поведала она.
- Конечно! Что ещё могло быть? - ласково обнял её Чатаев.
Наутро, выйдя с девочкой на прогулку, Лола вспомнила ночное происшествие и решила аккуратно разузнать причину внезапного бегства дочери.
- Идочка, что тебе сегодня снилось? Почему ты ночью опять приходила к нам? - завела Лола интересующий её разговор.
- Я не приходила. - потупив глаза и ковыряя палочкой в песке, тихо ответила девочка.
- Нет, Ида, вспомни! Тебе что-то опять приснилось и ты, как всегда, прибежала к нам. - настаивала мать. - Только легла не к маме, а к папе. Теперь вспомнила?
Ида отрицательно покачала головой. Лола насторожилась.
- Может быть, ты боишься мне что-нибудь рассказать? Это как-то связано с папой? - неумолимо допытывалась она.
Ида ещё глубже втянула голову в плечики и утвердительно кивнула, подтверждая сказанное.
- Он трогал тебя? Да? - у Лолы похолодело сердце.
- Да. - подтвердила девочка.
- Где?
- Здесь и здесь. - показала она пальчиком матери.
- Боже мой! - ужаснулась Лола. - Ты поэтому выбежала из нашей комнаты?
Ида молча кивнула.
- А раньше он тоже трогал тебя?
Ида опять кивнула.
Лола обхватила дочку за голову и прижала её к себе.
- А почему ты никогда мне об этом не рассказывала? - со слезами на глазах спросила она.
- Не знаю. - пожала плечами Ида. - Ты меня не спрашивала.
- Не правда ли, захватывающая история! - достав из кармана огромный носовой платок, громко высморкался в него представитель карающего меча. - Какое сострадание! Какая материнская любовь и забота о единственном ребёнке! Как вы думаете, господа, что сделала эта женщина услышав признание дочери?.. Ну, угадайте!.. Расцарапала мужу рожу? Подала в суд? Или ушла от него, забрав с собой испуганное дитя?.. Ни то, ни другое, ни третье! Эта женщина ещё несколько месяцев, оставив всё как было, на волю судьбы, продолжала спокойно жить со своим возлюбленным, даже не пытаясь высказать ему неудовольствие по поводу ночного инцидента! Какая могучая сила воли! Каков характер!.. И только перед самой свадьбой, после официального обручения, девочку по волеизъявлению матери отослали в пансион, чтобы никогда уже оттуда не возвращать её в дом, где отец семейства весьма интересуется всякого рода несовершеннолетними малышками.
- Посмотри, как героически держит себя в руках генерал! - наклонившись к Наде, прошептал Горюнов. - Не желал бы я сейчас оказаться на его месте.
Чатаев сидел притихший и глубоко задетый неожиданным раскрытием его тщательно скрываемой ото всех слабости. На Лолу было страшно смотреть. Бледная, как смерть, с обострившимися от тяжёлого ранения скулами, с ввалившимися глазами, она, казалось, была готова на всё. И нужен был только повод, мельчайшая искорка, чтобы поднять на воздух перегруженный горючими веществами пороховой погреб. Чатаев боялся пошевелиться, чтобы не пожать бурю из бездонной, как казалось, чаши терпения своей жены. Щекатилов тоже смолк, предчувствуя торжество той минуты, к которой он так кропотливо подводил участников разыгрываемого им спектакля. Тишина стояла такая, что можно было слышать, как за стеной, далеко на улице возле ограды копошатся несколько несчастных сапёров, разминирующих хитроумные мины хозяев дома. Даже Лукреций притих на руках у генерала, не позволяя себе выкрикивать вызубренные им лозунги.
И тут случилось то, что, по всей вероятности, уже не могло не случиться! От слишком большого нервного напряжения или от чего-то другого, генерал вдруг громко потянул носом и, не удержавшись, изо всей силы оглушительно чихнул. Лукреций испуганно спорхнул на пол и привычно затаился под креслом. В следующее мгновение Лола вскочила с места, схватила лежащий на полу рядом с Чатаевым автомат и, профессионально перезарядив его вытащенным из кармана магазином, выпустила огненную струю в сторону призрака и его магического шара. Шар разлетелся вдребезги, усеяв пол мелкими блестящими осколками, а до сих пор невозмутимый Щекатилов, к необычайной радости Лолы, принялся жестоко корчиться на столе от боли, очевидно, причиняющей ему невыносимые страдания. Но потом, когда он уже совсем обессилено рухнул со стола на пол и произвёл последние судороги, призрак вдруг с обворожительной улыбкой повернулся лицом к своему палачу и стал безнадёжно фальшиво насвистывать Марсельезу, забавляясь недоумением и бессилием автоматчицы. Тогда, ещё раз перезарядив оружие, Лола бесстрастно ткнула дымящийся ствол в грудь генерала, оторопевшего от такого неожиданного поворота, и с наслаждением превратила сладострастного супруга в кровавый дуршлаг. После этого она с удовлетворением оглядела содеянную ей картину, спокойно и уверенно приставила раскалённое дуло себе под подбородок и, ни минуты не раздумывая, нажала курок.
- Вот это любовь! - восторженно крякнул Щекатилов и, сладко зевнув, вопросительно уставился на Вадима и Надю. - Не слышу бури аплодисментов за бесплатно предоставленное шоу!
Молодые люди, шокированные увиденным, сидели не шелохнувшись.
- Любовь зла! - глухо донеслось откуда-то снизу, из-под размазанного по креслу Чатаева.
- А что же мне делать с вами обоими? - задумчиво проговорил призрак и ткнул астральным пальцем в сторону Горюнова. - Я конечно очень рад, что, разбив прибор, Лола избавила меня от обязанности показывать наихудший момент из твоей биографии! Ты пока не имеешь надёжно компрометирующего тебя прошлого! Твой Учитель взял на себя шлейф твоих прегрешений. Он был Великий Человек! Не подведи его! Я не могу влиять на тебя. Ты не несёшь зло, чтобы я мог противостоять тебе. Но и ты сам ещё слишком слаб, чтобы своей Любовью сломить меня! Я подожду, я вне Времени. Мы ещё встретимся! Ты можешь сейчас уходить, и я даже позволю тебе забрать с собой твою девушку, потому что она мне когда-нибудь поможет победить тебя!
Вадим сидел в кресле, не шелохнувшись, и молча ждал, что ещё приберёг Щекатилов для окончания представления.
- Госпожа Суздальцева, подойдите к моей картине! - повернулся призрак к беспокойно оглядывающейся по сторонам девушке. - Отодвиньте её в сторону и заберите драгоценности, приготовленные на случай побега предусмотрительным генералом. Их вполне хватит на то, чтобы весь остаток дней вам провести в блеске и роскоши. Поторопитесь, а то ваш возлюбленный ни за что не возьмёт их. Ведь не возьмёшь, Паломник?
Горюнов никак не реагировал на провокационные вопросы маньяка. Надя вопросительно посмотрела на Вадима и тоже не тронулась с места.
- Не кривляйтесь, Наденька. Потом будете жалеть всю жизнь, что упустили такую возможность. Местная система охраны устроена так, что по истечении пятнадцати минут после разрушения магического шара дом превращается в живописные развалины. У вас осталось в запасе ещё несколько минут, чтобы уйти отсюда тайным подземным ходом, специально проведённым Чатаевым как раз для такого случая.
Щекатилов набрал определённую комбинацию кнопок на дистанционном устройстве, оставленном на столе, и зеркальный столик, на котором он так удобно возлежал, вместе с одной из массивных бетонных плит сдвинулся в сторону, открывая бездонный лаз, уходящий глубоко вниз.
- Иди, Вадим! Деньги и женщины заставляли многих пересматривать их благочестивые намерения. Так что, мы не прощаемся... До встречи! Мне пожалуй тоже уже пора.
Завертевшись в вихрь, призрак поднялся над столиком и с отвратительным завыванием исчез жирным полиэтиленовым мешком в своей картине.
- Уходим! - тотчас же энергично, словно расправленная пружина, выскочил из кресла Горюнов.
Он схватил Надю за руку и быстро потащил её к открывшемуся в полу отверстию, ведущему в потайной ход.
- Попочка болен! - вдруг слабо донеслась до них жалоба из-под кресла с расстрелянным генералом.
Вадим вернулся обратно, опустился на одно колено и вытащил нахохлившегося Лукреция из его ненадёжного убежища. Взяв птицу на руки, он подбежал к потайному ходу и, спустившись вниз первым, протянул Наде руку, чтобы и она смогла последовать его примеру. Но девушка, резко развернувшись, тенью метнулась к Щекатиловской работе. Впопыхах, она кое-как отодвинула её в сторону и вытащила из обнаружившегося там тайника небольшой кожаный чемоданчик. Открыв его и убедившись, что внутри, действительно, покоятся аккуратно выложенные на чёрном бархате крупные бриллианты, она крепко прижала драгоценную находку к груди и поспешила обратно к проёму. Выглянувший из подземелья Вадим неодобрительно покачал головой, но, решив, что лучше не спорить, безмолвно помог Наде спуститься в спасительный лаз. Через несколько секунд тяжёлая плита вместе с зеркальным столиком со скрежетом вернулась на место, отрезав беглецам обратный путь к магической комнате почившего генерала. В следующую минуту вся огромная усадьба содрогнулась от колоссального взрыва.
На глазах у потрясённых спецслужб массивное здание, как шаткий карточный домик, рассыпалось в прах, оставив над своими обломками лишь тягучую темную пелену дыма и пыли.
Далее: "Продолжение"
Предыдущая глава: "Зрелость"