Александр Гами

ПРИЗРАК ЩЕКАТИЛОВА


Глава X

"ОТРОЧЕСТВО"

Грусть-тоску стяжать Взойдёт семя,
Грусть-тоску стяжать Когда ему время.

Светлана очнулась только возле своей машины. У неё в руках находился диск с записью казни, отданный ей Гайком. Он жёг ей руки и наводил на мысль о правильности и правомочности всего ими содеянного. Светлана нервничала, спрашивая себя, стоит ли ей предпринимать дальнейшие шаги для публичного обнародования сделанной видеозаписи? Вытащив из сумочки телефон, она позвонила домой.
- Он мёртв. Всё кончено. - проговорила она в трубку подошедшему к аппарату дяде Гарику и отключилась.
Она оглянулась на дом, где произошла казнь, и он, казавшийся ей всегда весёлым и приветливым, теперь вдруг предстал настороженным и мрачным. От него, казалось, веяло холодом и враждебностью, подтверждая пришедшее к ней во время казни дурное предчувствие чего-то неотвратимого и злого, и ей захотелось бежать с пугающего её места куда глаза глядят и уже никогда более сюда не возвращаться. Светлана торопливо уселась за руль и рванула машину с места, чтобы как можно скорее выехать с территории Резиденции.
Попав на шумную автостраду, ведущую к городу, она немного пришла в себя и собралась с мыслями. Дома её ждала Надя. По условленному телефонному договору, Светлана должна была сегодня вечером привести её в ресторан известного дамского клуба под названием "Жар-птица". Поморщившись от одного только напоминания о предстоящей прогулке, Светлана свернула к зданию почты. Вытащив из бардачка приготовленный ей заранее большой конверт, с надписанным на нём адресом приёмной прокуратуры, она убрала в него диск с записью Щекатиловской казни. Несколько замешкавшись, продумывая последствия совершаемого ею поступка, она решительно вылезла из машины и опустила конверт в почтовый ящик.


Лола сидела за одним из столиков ресторана в заведении "Жар-птица". Одета она была во всё чёрное: недлинное, чуть ниже колен платье, туфли, на невысоком каблучке, аккуратная шляпка с вуалькой, таинственно скрадывающая половину её лица, тонкие кружевные перчатки, изящная сумочка. Образ молодой вдовы, одиноко ужинающей в солидном женском клубе, избавлял её от любопытных взоров прислуги и проводящих здесь время состоятельных дам.
Она неторопливо ковыряла ложечкой кусок воздушного клубничного торта и из-под вуальки с интересом наблюдала за плечистыми официантами, обслуживающими веселящуюся недалеко от её столика компанию молодых женщин, увлечённо щебечущих на интимные темы. В клуб "Жар-птица" кроме ресторана и бара входили салон красоты и сауна, а также имелся психоаналитический кабинет, куда клиентки обращались с проблемами личного свойства, и работал опытный астролог, всегда готовый помочь желающим составить их персональный гороскоп. Членом клуба за определённый взнос могла стать инкогнито любая женщина, получавшая право по выданной ей карточке самой посещать клуб и приглашать туда своих знакомых, разумеется, не мужчин. Мужчины здесь выполняли функции обслуживающего персонала, выступая в роли охранников, массажистов, поваров или официантов. Заведение усиленно охранялось, стол был отменным, дамы чувствовали себя в клубе совершенно вольготно и в полной безопасности, так что у женщин высокого круга "Жар-птица" находилась на очень хорошем счету.
Часы на руке у Лолы показывали половину одиннадцатого. Встреча была назначена на десять часов, а девушек всё ещё не было. Лола начала уже было волноваться, как вдруг в дверях появились две элегантные женские фигурки, ради которых она, собственно, и пришла провести здесь вечер. Вошедших посетительниц, одну из которых - Светлану Ганецкую, она довольно давно и хорошо знала, метрдотель усадил вблизи её столика. Девушки были возбуждены, с интересом оглядывались по сторонам и много между собой смеялись. Лола, чтобы немного встряхнуться и быть в тонусе, попросила принести себе чашечку горячего крепкого кофе.


Дядя Гарик собирал почтовые марки. Нет, он не вкладывал в них деньги, как это делали многие, не гонялся за особо ценными и легендарными экземплярами, он просто собирал дешёвые гашёные марки, темой которых были живопись, скульптура и ювелирные изделия. Филателией он увлёкся давно и за долгую жизнь успел собрать довольно богатую коллекцию. Не выходя из дома, он мог свободно побывать в Лувре и в Прадо, в Мюнхенской Пинакотеке и в Эрмитаже, стоило ему только захотеть и он мог насладиться скульптурами Микеланджело и Родена, строго выверенными композициями Леонардо да Винчи и Рафаэля, пасхальными яйцами Фаберже и смелыми импровизациями на полотнах своих любимцев Пикассо и Дали. Его друзья часто из самых отдалённых уголков планеты привозили ему в качестве сувениров маленькие бумажные зубчатые сокровища. И сейчас, когда ему было плохо, и на душе скребли кошки от глупой и двусмысленной ситуации, в которую Светлана поставила и себя, и его, и всю их молодую организацию, он выложил на стол альбомы, посвящённые великим мастерам эпохи Возрождения. Вооружившись лупой, дядя Гарик погрузился в мир красоты и гармонии, стремясь отвлечься от назойливых мыслей и упорядочить мечущийся в поисках отдохновения дух после неожиданных событий дня.
Постучавшись, в комнату вошла Мария с телефоном в руке.
- Вас господин Климентьев! - протянула она ему трубку.
- Спасибо!
Дядя Гарик взял из рук Марии телефон и кивком головы показал ей, что больше не нуждается в её присутствии.
- Ганецкий! - произнёс он в трубку. - Добрый вечер!.. Да, она приехала ещё утром... Нет, они вместе со Светланой отправились в ресторан клуба "Жар-птица", а где вы сейчас находитесь?.. Почему вы не можете больше мне доверять?.. Честно говоря, мне очень странно, что кому-то из посторонних известен каждый ваш шаг! Никто кроме меня и Светланы не мог знать, что вы остановитесь в этой гостинице! Поверьте мне, не делайте глупостей!.. Господин Климентьев!..
Вадим разъединился. Дядя Гарик медленно опустил трубку на рычаг и тяжело поднялся с кресла. Звонок Вадима ещё больше взволновал его, он разнервничался, и даже марки уже не могли спасти его от мрачных мыслей. Шаркая, пока никто его не видит, ногами, он дошёл до двери и наткнулся взглядом на оставленный Светланой холст, стоящий повёрнутым изображением к стене. Заинтересовавшись, дядя Гарик, кряхтя, перевернул картину другой стороной и с искажённым от ужаса лицом отступил в сторону.


На другой стороне улицы от входа в клуб "Жар-птица" Зелимхан терпеливо ждал в машине предназначенного ему часа. Его задача заключалась в том, чтобы в случае неудачи и возможной перестрелки прикрыть Лолу, а в случае успеха, как можно скорее, увезти её с места происшествия. Зелимхану было сообщено только то, что в ресторане появится девушка, так долго ими повсюду разыскиваемая, и что Лола, находившаяся теперь внутри заведения, получила задание её ликвидировать. Каким образом она это сделает - этого Зелимхан не знал. Ему было строжайше запрещено вмешиваться в ход дела и ни под каким видом не появляться у здания клуба, так как Лола, у которой было достаточно опыта в проведении подобных операций, обещала всё исполнить сама.
У подъезда заведения остановился очередной дорогой автомобиль, и швейцар, в форменном клубном фиолетовом сюртуке и такого же цвета фуражке, предупредительно открыв дверцы машины, помог выбраться из неё трём солидным дамам, одетым в вечерние туалеты, которых он затем, почтительно раскланявшись, проводил внутрь. К автомобилю подскочил другой служащий клуба, в точно такой же униформе, как и его коллега, и, спешно усевшись за руль, погнал машину в подземный гараж.
- Расшаркиваются! - презрительно сплюнул в окно Зелимхан, наблюдая уже неоднократно виденную им картину.
Он поднял стекло, вытащил из кармана жевательную резинку, не глядя, развернул её и запихнул в рот. Честно говоря, пассивное ожидание в припаркованной у тротуара машине уже начинало ему порядком надоедать. Он откинул кресло немного назад, крепко сомкнул за спиной сильные жилистые руки и сладко потянулся всем телом.
- А это ещё кто? - от неожиданности Зелимхан ткнулся носом в прикрытое им окно, а его двигающиеся челюсти замерли на не сомкнувшемся жевке.
Дорогу направляющемуся в гараж автомобилю перегородил странный тип в плаще и шляпе, приветливо помахавший служащему рукой. Зелимхан с удивлением увидел, как незнакомец проворно подскочил к правой передней дверце остановившейся перед ним машины и ловко плюхнулся на сидение рядом с водителем. После небольшой задержки автомобиль, как ни в чём не бывало, проследовал дальше. - Что бы это могло значить? - проворчал Зелимхан, снова жуя резинку. - Мне этот парень очень не понравился!
Он насторожился, почувствовав профессиональным чутьём, что только что случившееся, на первый взгляд, незначительное происшествие, нарушало последовательный ход событий. Он ещё раз внимательно огляделся вокруг, но не заметив ничего подозрительного, остался, согласно полученной им инструкции, в машине.


Перегородив дорогу направляющемуся в гараж автомобилю, Паломник, улыбаясь, спешно уселся внутрь рядом с водителем.
- В чём дело? - спросил недоумевающий служитель клуба.
- Мне необходимо попасть в ваше заведение! - честно признался ему Вадим, поправляя на переносице очки. - Помогите мне, пожалуйста!
- Ты что, парень, спятил? - уставился на него, как на ненормального, водитель. - Хочешь познакомиться с охраной? Я тебе это устрою! Давай-ка, вали туда, откуда пришёл!
- Вы мне угрожаете? - переспросил его Горюнов.
- Да, угрожаю! - усмехнулся служитель.
- Ну и зря! - Вадим вытащил из кармана пистолет и показал его водителю.
- Ну, так бы сразу и сказали! - обидевшись, перешёл тот на "вы" и тронул автомобиль.
Вадим сполз с сидения и притаился внизу, продолжая держать оружие в руке.
Охранник при въезде в гараж, дружелюбно кивнул шофёру и поднял шлагбаум.
Через несколько минут Паломник, оставив на заднем сидении крепко связанного и раздетого им шофёра, уже поднимался в фиолетовой форме служителя клуба по чёрной лестнице на второй этаж, где располагался интересующий его ресторан. Добравшись до места, он осторожно выглянул за дверь и, никого не обнаружив, проскользнул в коридор подсобного помещения, по которому разносились аппетитные запахи, указывающие на то, что Вадим находится на верном пути. Горюнов уверенно двинулся на запах, но пройдя немного вперёд, услышал позади себя мужские голоса и гулкий отзвук шагов нескольких людей, вышедших из какой-то примыкающей к коридору комнаты. Вадим прибавил шагу и вскоре очутился в небольшом холле, из которого одни широкие стеклянные двери вели в гардеробную и в дамский туалет, а другие - в зал ресторана.
Надвинув фуражку глубже на глаза, Вадим подошёл к дверям, ведущим в ресторан, рассчитывая разглядеть через них Светлану и Надю, которые должны были находиться в зале. Но неожиданно двери распахнулись, и на пороге возникла рослая квадратная фигура охранника, недоумённо разглядывающая любопытного незнакомца.
- Ты кто такой? - Горюнов услышал вопрос, обращённый, видимо, в его адрес.
- Я новенький. Заблудился! - попробовал спасти положение Вадим.
- Шутишь, брат! - немного подумав, не удовлетворился его ответом вышибала и попытался поудобнее ухватить Горюнова за шиворот форменного сюртука.
Вадим ловко избежал уготованной ему участи и, не обращая более внимания на ошеломлённого от такой беспардонности охранника, вразвалочку направился к дверям, ведущим в гардеробную и дамскую комнату. Побагровев от выказанного ему неуважения, квадратный служитель выхватил из кобуры пистолет и, нагнув по-бычьи голову, бросился вдогонку за неторопливо удаляющимся от него наглецом. Вадим прибавил шагу, быстро достиг двери женского туалета и довольно успешно укрылся там от уже почти настигшей его погони.
Ворвавшись следом за расторопным нахалом в дамское помещение, охранник едва успел разглядеть в зеркале напротив своё до боли знакомое лицо, как тут же споткнулся о ногу Вадима, оказавшуюся на его пути. Громко охнув, он растянулся на свежевымытом кафельном полу.
Вадим подобрал выпавшее из руки незадачливого преследователя оружие, уселся верхом на его солидный загривок и сунул ему под нос пистолет.
- Минута молчания! - негромко произнёс он на ухо поверженному крепышу и настороженно прислушался.
Мимо женского туалета в сторону гардеробной, негромко переговариваясь между собой, прошли трое или четверо мужчин, несомненно тех самых, шаги которых услышал Вадим позади себя в коридоре. Сообразительный охранник чутко принюхался к упирающемуся в его разбитый от падения нос прохладному стволу и не пожелал выронить ни звука. Услыхав, что служители удалились, Вадим внимательно осмотрелся вокруг. На его счастье, никого из дам в туалетной комнате не было. Тем не менее каждую минуту здесь могла оказаться одна из них. Да и охрана вскоре должна была спохватиться двух исчезнувших служащих. Вадим поднялся на ноги, достал принесённый с собой пистолет и, не переставая держать под прицелом пригорюнившегося охранника, выбросил его оружие в урну, предварительно вытащив обойму. После этого он знаком велел пленнику проследовать в одну из туалетных кабинок.


Взглянув на часы, Светлана отставила в сторону бокал шампанского и поднялась со своего места.
- Официант! - окликнула она проходящего мимо их столика молодого человека с подносом в руке. - Принесите нам, пожалуйста, кофе! Мы сейчас подойдём!
- Ты не хочешь прогуляться до туалетной? - повернулась она к Наде.
- Пожалуй! - согласно кивнула слегка одурманенная алкоголем её спутница.
- Ну, тогда пошли! - помогла ей выйти из-за столика Ганецкая.
Девушки пересекли зал и оказались в небольшом холле, на другой стороне которого находилась дверь ведущая в дамскую комнату, куда они и направились. Вдруг, уже возле самой двери Светлана резко остановилась и с досадой хлопнула себя ладонью по лбу.
- Вот растяпа! - воскликнула она. - Я забыла на стуле сумочку! Подожди меня здесь, я через секунду вернусь.
- Ладно! - проговорила Надя и прислонилась к стене, явно не собираясь заходить одна в туалет.
- Тебе нехорошо? - живо поинтересовалась у неё Ганецкая. - Ты можешь спокойно подождать меня внутри! И, пока я хожу, привести себя в порядок!
- Да, спасибо! Я так и сделаю! - согласилась Надя и вошла внутрь.
Светлана, вернувшись к столику, неловко потянулась к одному из бокалов вина, стоявших у них на столе, и нечаянно уронила его на пол. Раздался звон разбившегося об пол стекла.
- Мне очень жаль! - смущённо улыбнулась Светлана подоспевшему к ней на помощь официанту и бросила в сторону Лолы короткий многозначительный взгляд.
Лоле не надо было ничего более объяснять, она тут же встала из-за стола и, ни минуты не медля, вышла из зала.


Услыхав, как кто-то вошёл в женский туалет, Вадим поспешно укрылся в кабинке вместе с охранником и затем осторожно выглянул из неё. К его удивлению и радости в смежном помещении, возле умывальников, он увидел прихорашивающуюся перед зеркалом Надю.
- Надюша! Милая Наденька! - восторженно прошептал он и, строго погрозив пальцем присмиревшему соседу, вышел из кабинки.
Тихо прикрыв за собой дверь, он медленно, чтобы не напугать девушку неожиданным появлением, благоговейно приблизился к ней.
Заметив в зеркале его отражение, Наденька вздрогнула, сначала не поверив своим глазам, а когда наконец поняла, что это, действительно, он, быстро обернулась в его сторону и со слезами на глазах бросилась к нему на шею.
- Вадим! Родной! Мой хороший! Как же это замечательно, что ты опять появился! Я думала, что больше тебя уже никогда не увижу! - осыпая его лицо поцелуями, как безумная, приговаривала она. - Давай мы с тобой теперь никогда, никогда не расстанемся!
- Золотая моя девочка! - совсем растерянный, но ещё более растроганный от искреннего проявления её чувств нежно шептал ей на ухо Горюнов, крепко прижимая к себе. - Конечно же, мы теперь всегда будем вместе!
Охранник приоткрыл дверь кабинки, осторожно просунул в образовавшуюся щель голову и с интересом уставился на странную парочку, использующую клубный туалет для романтических изливаний. Горюнов нетерпеливо махнул в его сторону рукой, и любопытная голова послушно исчезла.
- Мне всё про тебя рассказала Светлана, она такая замечательная! Я знаю, что тебя ищут, что ты ни в чём не виновен, я так люблю тебя! - И я люблю тебя! - найдя её губы, коснулся их поцелуем Вадим, восторженно держа в объятиях её хрупкую, обмякшую от его ласк фигурку. Неожиданно дверь в туалет приоткрылась, и на пороге возникла фигура в чёрном. В дамскую комнату вошла траурно одетая женщина, которая при виде обнимающихся в столь неподходящем месте молодых людей на секунду в немом удивлении замерла у двери, но затем, как ни в чём не бывало, спокойно прошла мимо них в сторону кабинок. Вадим обеспокоено проследил за её отражением в зеркале и машинально отметил, что женщина на ходу опустила руку в дамскую сумочку, висящую у ней на плече.
И тут, он скорее почувствовал, чем увидел, что должно будет произойти в следующее мгновение. Ему представилась яркая алая, далеко выплёскивающаяся за границы физического тела энергия человека, готового на сиюминутную агрессию. Ещё не осознавая разумом, что он делает, Вадим инстинктивно рванулся в сторону, увлекая за собой Надю и надёжно прикрывая её своим телом. Неудачно приземлившись на пол, он больно подвернул руку и потерял очки. Два негромких, задавленных глушителем хлопка и две взвизгнувшие у них над головами пули пришлись точно в то место, где только что стояли оба влюблённых. Большое настенное зеркало раскололось и с жалобным хрустальным стоном беспомощно обрушилось на пол. Следующие два выстрела прозвучали в гулком кафельном мешке не просто громко, а почти оглушительно. Приподняв голову, Вадим увидел, что покушавшаяся на них женщина, потеряв шляпку с вуалью, скрывавшую её лицо, неподвижно лежит на полу в луже крови, а Надя, с его пистолетом в руках, сидит рядом с ним и широко раскрытыми глазами испуганно смотрит на бесчувственное тело, распростёртое на матовом кафеле. В наступившей тишине Горюнов ясно услышал, как задержанный им охранник, на всякий случай, аккуратно заперся изнутри кабинки, в которой он находился, на дверную щеколду.
- Бедненькая моя девочка! Как же ты на такое решилась! - Вадим помог Наде подняться с пола и отобрал у неё оружие. - Это я виноват в том, что ты убила человека! Мне не нужно было брать с собой этот ужасный пистолет!
- Нет, нет, без него мы бы погибли. Я, когда падала, машинально вытащила его у тебя сзади из брюк. - быстро проговорила Надя, постепенно приходя в себя после того, что ей пришлось совершить ради спасения любимого человека. - Нам надо уходить. Сейчас здесь появятся охранники.
Она схватила Вадима за руку и потащила его к выходу.
В холле они столкнулись с бегущей им навстречу Светланой, за спиной которой, превозмогая страх, с любопытством выглядывали из зала ресторана возбуждённые посетительницы и официанты.
- Что произошло? Как ты тут очутился? - непонимающе уставилась на Вадима Ганецкая. - Кто это стрелял?
- Уходим! Мы тебе потом всё объясним. - Вадим подхватил обеих девушек под руки и потащил их по коридору к чёрной лестнице, по которой сам сюда пришёл.
- Но... - попробовала сопротивляться Светлана.
- Все вопросы потом! - властно произнёс он, и подтолкнул её к выходу.
Они побежали. Позади уже слышались возбуждённые голоса и топот погони. Проскочив несколько пролётов лестницы, они оказались в гараже.
- Нам направо! - крикнул Вадим, желая снова воспользоваться автомобилем, в котором он оставил связанного им водителя.
- Нет! Едем на моей машине! - скороговоркой проговорила Ганецкая. - Её нельзя здесь оставлять. Они найдут меня по её номеру.
- Ты же не знаешь, где она у тебя припаркована! - не согласился с нею Вадим.
Светлана озабоченно огляделась вокруг и, заметив невдалеке свой ярко алый спортивный автомобиль, кинулась в его сторону, жестом приглашая обоих спутников следовать за собой.
- Ключи! - крикнул ей на ходу Вадим, опередив её и подбежав к дверце водителя.
- Должны быть в машине. Её сюда перегонял кто-то из служителей клуба. - Прокричала ему Ганецкая.
Ключи, действительно, торчали в коробке зажигания. Едва они уселись в машину, за спиной у них раздались выстрелы. Охранники уже успели спуститься в гараж и теперь бежали по направлению к ним. Горюнов выжал до конца педаль газа и направил машину к выходу. Служитель, дежуривший на выезде, хотел было собой перегородить им дорогу, но вовремя спохватился и отпрыгнул в сторону. Вадим снёс преграждавший ему путь шлагбаум, выскочил на проезжую часть и, очутившись в густом потоке машин, покатил прочь, время от времени поглядывая в зеркальце заднего вида, опасаясь преследования.


Наблюдавший за зданием клуба из автомобиля Зелимхан, обратил внимание на ярко алую спортивную машину, с затемнёнными задними стёклами, выскочившую на полном ходу из гаража заведения. Спешно обгоняя попутный автотранспорт и перестраиваясь из полосы в полосу, она вскоре скрылась из виду. Зелимхану показалось, что он узнал водителя. Это был человек в плаще, усевшийся в автомобиль к служащему клуба и показавшийся ему несколько подозрительным. Почувствовав неладное, Зелимхан достал из-под сидения пистолет-автомат и, несмотря на приказ не приближаться к "Жар-птице", направился к парадному входу клуба.


Через полчаса после происшествия в клубе прокурор Меркулов набрал по телефону домашний номер начальника городской тюрьмы полковника Бодрова.
- Бодров! - услышал он в трубке низкий знакомый голос.
- Это Меркулов. - сухо сообщил прокурор. - Ты ещё не спишь?
- Нет. - насторожился начальник тюрьмы. - А что случилось?
- Сегодня днём мне сообщили, что в Столице обнаружен след Паломника, который был зарегистрирован в гостинице под чужим именем. Вот кто выехал из тюрьмы с катафалком! Так что, напрасно мы подозревали твоих офицеров в сговоре с похитителями!
- Как же теперь выкручиваться? Нужно было сразу доложить наверх, что кого-то не хватает!
- Так что же ты не доложил? - как ни в чём не бывало заметил ему Меркулов.
- Не понял! - подавился от возмущения Бодров. - Ты же сам мне посоветовал молчать, чтобы не навлечь на себя гнев начальства и не взбудоражить общественность!
- Не надо теперь на меня валить! - спокойно перебил его главный прокурор. - У тебя у самого есть голова на плечах! Наверху очень заинтересовались историей со взрывом лазарета. Мне очень жаль, но тебе лучше на меня не ссылаться. Я ничего не смогу подтвердить! - Какая же ты, однако, дрянь! - проговорил в трубку Бодров, ошеломлённый услышанным.
- А ты полегче! Полегче! - угрожающе осадил его Меркулов. - Да, забыл тебе сказать! В "Жар-птице" только что случилось странное происшествие. В дамском туалете неизвестным была тяжело ранена молодая женщина, которую затем, угрожая присутствующим автоматом, забрал с собой другой вооружённый мужчина. Так вот первый, захвативший к тому же двух заложниц, судя по описаниям свидетелей, является Паломником. Я уже сообщил о случившемся куда следует, и к нам из Столицы летит бригада, занимающаяся непосредственно розыском Горюнова. Так что, будь готов, старина! Придумай им оправдательную версию без моего участия!
Бодров молчал. Прокурор Меркулов, не дождавшись ответа, пожал плечами и повесил трубку.


- Я не знаю, что у вас там, собственно, произошло, но, по-моему, мы здорово вляпались! - после того, как беглецы убедились, что их никто не преследует, нарушила молчание Светлана.
- А твоя бросающаяся в глаза машина уже, должно быть, находится в розыске! - подтвердила её опасения Надя.
Вадим молчал, невозмутимо поглядывая на дорогу.
- Ну, и что ты собираешься делать, Вадим? - напрямую спросила его Ганецкая. - Я предлагаю вам укрыться пока у меня в Резиденции. Да что с тобой? Почему ты всё время молчишь?
- Не знаю, что тебе и сказать! - откровенно признался ей Горюнов. - В последние дни некто ведёт со мной странную игру, как кошка с мышкой, пристально следя за каждым моим шагом, но не пожирая меня. И сегодняшний случай - ещё одно тому подтверждение.
- Что ты хочешь этим сказать? - удивлённо воззрилась на него Светлана.
- Я хочу сказать, что не подоспей я вовремя, этот ужин был бы для Нади последним. Причём убийца знал точно и время, и место для совершения им преступления.
- Какой убийца? - ещё больше округлила глаза Ганецкая.
- На нас в туалете покушалась женщина, и Надя её убила. - спокойно констатировал Горюнов.
- Убила?! - растерянно воскликнула Светлана и непонимающе посмотрела на девушку.
Та утвердительно кивнула головой и отвернулась к окну.
- А с чего ты взял, что женщина покушалась на вас не случайно? - вновь настороженно обратилась к Вадиму Ганецкая.
- А мы с ней уже как-то встречались. Это Лола, близко приближённая особа к генералу Чатаеву.
От такого заявления у Светланы отвисла челюсть.
- Чёрт возьми, Вадим! Откуда ты столько знаешь? - недоумённо выдохнула она.
- Может быть, она мне сама об этом рассказывала. - невозмутимо ответил Горюнов.
- И когда ты только успел завести такие ценные знакомства? Подожди, подожди… Ты меня, что ли, в чём-то подозреваешь?
- Да вот я думаю, каким боком можешь быть здесь ты? И концы с концами у меня не сходятся!
- Конечно, не сходятся! Я здесь абсолютно ни при чём! Давай поедем, всё-таки, в Резиденцию, там должно быть пока безопасно!
Вадим взглянул на Надю в зеркальце заднего вида, и та утвердительно кивнула ему головой. Пожав плечами, он перестроился в другой ряд и свернул в первый поворот, решившись ещё раз последовать совету Светланы.
- Как видишь, я сама попала с тобой в передрягу! - вновь заговорила Ганецкая. - Засветилась моя машина. Наверное, её уже пробили по компьютеру, и дядя Гарик сейчас общается с милицией. Я даже боюсь ему звонить, тем более, что мы с ним в ссоре.
- Это ты зря! - заметил Вадим. - Старик в тебе души не чает. Позвони ему, чтобы прояснить ситуацию!
Светлана вытащила из сумочки телефон и набрала номер. Трубку сняла Кира.
- Алло! Кира?.. У вас всё в порядке? Никто не звонил?.. Ну слава Богу! Передай дяде Гарику, что я буду попозже!
Облегчённо вздохнув, Светлана выключила телефон.
- Всё в порядке! - улыбаясь, сказала она.
- Установить на чьей машине мы уехали - это только вопрос времени! - возразил Вадим. - Я думаю, что они уже нашли пистолет охранника, который я выбросил в урну. Там мои отпечатки пальцев. Светлана, ты должна заявить, что я взял вас в заложницы на случай преследования, но, увидев, что погоня не состоялась, забрал машину, а вас отпустил на все четыре стороны. То, что ты была моей ученицей, им невдомёк. Но вот, как тебе им объяснить, кто такая Надя?
- Скажу, что познакомилась с ней на аукционе, и кроме её имени ничего о ней не знаю. - бойко ответила Ганецкая.
- Да, молодец! Хорошо придумала! - согласился Горюнов. - Ну вот, кажется, и приехали!


Автомобиль подъезжал к воротам Резиденции, где несколько часов назад Светлана присутствовала при последнем издыхании Щекатилова. Она открыла дистанционным пультом ворота, и Вадим въехал во двор.
Уже стемнело, но площадка для парковки машин, почему-то, не освещалась. Ганецкая вышла из машины и огляделась. Возле дома, кроме их автомобиля, стояли машины изобретателя, Гайка и Лежнёва, который привёз с собой на казнь обоих своих парней. Всё сводилось к тому, что по какой-то странной, неведомой ей причине никто из команды не покинул Резиденцию с тех самых пор, как Светлана отсюда уехала.
- Не нравится мне всё это, Вадим! - возвратившись в машину, взволнованно зашептала Светлана. - К этому времени здесь должен был остаться один только Гайк!
Изо всех окон в доме было освещено единственное окно на втором этаже, в комнате связи. Светлана вытащила из сумочки телефон и набрала туда номер. Телефон не отвечал. Вадим открыл дверцу, выскользнул из машины и настороженно огляделся. Вокруг всё было тихо и спокойно, может быть, даже слишком спокойно. Он помог выбраться из машины девушкам, и они, в предчувствии недоброго, растерянно замерли посреди двора, напряжённо следя за единственным светящимся в доме окном, пытаясь разглядеть, что там за ним происходит.
- Подождите меня здесь! - повернулся к ним Вадим. - Я схожу наверх, выясню, что случилось, и тотчас же вернусь!
- Смотрите! Там кто-то есть! - воскликнула Надя и радостно помахала рукой в сторону освещённой комнаты связи.
Действительно, в ярком прямоугольнике окна чётко вырисовывался силуэт человека. Но поскольку свет исходил из источника, находящегося за его спиной, то лицо загадочной фигуры, скрывающейся в собственной тени, невозможно было разглядеть. Человек неподвижно стоял у окна и, похоже, смотрел прямо на них, никак не пытаясь привлечь к себе внимание. Казалось, его забавляло недоумение и замешательство стоявших во дворе людей. Но вот он, словно призрак, отошёл в глубину комнаты, и луч света на долю секунды выхватил из темноты его затемнённое лицо.
- Ах! - невольно вскрикнула Светлана, испуганно зажав рот себе рукой.
- Кто это? - заметив её реакцию, быстро повернулся к ней Вадим.
- Не знаю! - взволнованно прошептала она. - Но я его, определённо, уже где-то видела!
Вадим выхватил из рук Светланы связку ключей и быстро побежал к дому.
- Нет! - истеричным криком остановила его Ганецкая. - Не вздумай оставлять нас здесь одних! Мы лучше пойдём с тобой вместе!
Горюнов, который уже успел взлететь на крыльцо, терпеливо дождался, когда девушки подойдут к нему, и затем, резко распахнув входную дверь, первым вошёл в её бездонный проём.
- Здесь где-то должен быть выключатель! - еле слышно прошептала ему в спину Светлана.
В темноте она нашла светящуюся на стене точку и дотронулась до неё пальцами. Раздался щелчок, и пространство вокруг них озарилось ярким приветливым светом. Втроём они благополучно добрались до лестницы, ведущей наверх, и Светлана прикоснулась к другой такой же светящейся точке. Тотчас же перед ними осветилась вся лестница, а за их спиной в прихожей свет автоматически погас.
Вадим, крадучись, словно дикая кошка, медленно начал подниматься вверх по ступеням. За ним, не отставая от него ни на шаг, беззвучно следовали обе девушки. Миновав начальный пролёт, Горюнов поставил было ногу на первую ступень лестницы, ведущей на второй этаж, но вдруг, справа над собой в лестничном проёме, увидел просунутый меж чугунных перил чей-то затылок, с давно образовывавшейся плешью. Вадим жестом попросил девушек подождать внизу и быстро взбежал наверх.
Перед ним лежал Лежнёв. По всей видимости, бедняга пытался ускользнуть от кого-то на чердачный этаж, но был пойман и нещадно наказан. Его голова оказалась просунутой сквозь перила и затем с силой повёрнута назад, да так, что грудь Лежнёва покоилась на ступеньке, а невидящие глаза были устремлены вверх, на печально стоящего над ним Горюнова.
Вадим вытащил бедолагу из перил, попытался прикрыть ему ладонью остекленевшие глаза, но так ничего и не добившись, оттащил его тело на пролёт выше, чтобы девушки, поднявшись на второй этаж, не увидели труп и не испугались.
- Всё в порядке! - бодро проговорил он, вернувшись вниз. - Двинемся потихоньку, но только, ни в коем случае, от меня не отставать! Он взял Надю за руку, Надя взяла за руку Светлану, и так, цепочкой, они поднялись на второй этаж, который был не освещён и мрачен. Только узкая полоска света в конце коридора выбивалась из приоткрытой двери освещённой комнаты связи. Неожиданно, эта полоска расширилась и превратилась в светлый четырёхугольник. Кто-то широко открыл дверь. Вадим и девушки, спрятавшись за угол, застыли на месте, терпеливо ожидая, что произойдёт дальше.
Тёмный силуэт возник негативом в проёме двери. Оттуда вышла неопределённого вида фигура и уверенно двинулась в их сторону. Вадим бросился к выключателю и зажёг свет. Втроём, они с удивлением успели заметить худенького подростка, исчезнувшего за одной из дверей. - Эй, парень! - крикнул ему в вдогонку Вадим. - Иди-ка сюда!
- Не надо, Вадим! - вдруг вцепилась в его руку Ганецкая. - Не зови его! Лучше скорее уйдём отсюда!
Горюнов перевёл на неё взгляд и понял, что с ней что-то не так. Лицо её было абсолютно белым, цвета писчей бумаги, и перекошено от ужаса. - Кто это? - нетерпеливо спросил он дрожавшую от волнения девушку.
Светлана молчала и, как безумная, настороженно вглядывалась в глубину коридора. Надя, видя её невменяемое состояние, подошла к ней, обняла за плечи и прижала к себе.
- Ну что ты, Светочка! Успокойся! - ласково уговаривала она её. - Скажи нам, кто же это мог быть?
Светлана, ничего не отвечая, отрицательно покачала головой.
- Нет, так не пойдёт! - решительно вмешался Вадим. - Светлана, мы должны знать, как нам действовать дальше в этой ситуации! Расскажи нам, пожалуйста, кого ты только что видела!
- Это был мальчик, повешенный на контрабасе! - наконец, решившись, тихо промолвила Ганецкая.
Вадим и Надя восприняли её слова как обыкновенный бред и многозначительно переглянулись между собой.
- Идём, Светочка! Сейчас всё прояснится! - потянул её за руку в сторону комнаты связи Горюнов.
- Нет, нет! Здесь всё равно уже нет никого в живых! - уверенно заявила она. - Он убил их всех! Нам тоже нужно скорее бежать отсюда!
Свет за их спиной на лестнице автоматически погас. Все вздрогнули. Вадим, отпустив руку Светланы, решительно двинулся вглубь коридора. - Вадим, не ходи туда! Уйдём отсюда! - как помешанная, в который раз повторила, понизив голос до шёпота, Ганецкая, умоляя его вернуться. - Я чувствую его. Он здесь, рядом! Он убьёт нас!
Вадим, не останавливаясь, дошёл до комнаты связи, заглянул в неё и в ужасе отшатнулся.
- Оставайтесь на месте! - прокричал он остановившимся посреди коридора девушкам и со всех ног кинулся к той двери, за которой исчез подросток.
Светлана, заметив реакцию Вадима на увиденное им в комнате, вырвалась от прижимавшей её к себе Нади и подбежала к распахнутой двери. После того, что предстало её взору, она, прижав руки ко рту, беззвучно попятилась назад, пока не упёрлась спиной в стену коридора, по которой медленно сползла на пол, оставшись сидеть с широко раскрытыми, уставившимися в одну точку глазами, из которых неудержимым потоком потекли крупные прозрачные слёзы.
Ошеломлённая Надя, неуверенно ступая, тоже подошла к комнате связи, заглянула внутрь и не поверила собственным глазам. За столом перед телефонным аппаратом, крепко сжимая в руке телефонную трубку, сидело туловище мужчины, а его голова, аккуратно срезанная каким-то, видимо, весьма острым предметом, мирно покоилась на самом аппарате, плотно вдавливая ухом рычажок телефона внутрь. - Это Гайк. - тихо представила Ганецкая убитого Наде.
Надя, сжавшись в комочек, уселась рядом с ней у стены и, затравленно оглядываясь вокруг, с нетерпением стала ожидать появления Вадима, моля лишь о том, чтобы он как можно скорее вернулся целым и невредимым.
- Мальчишки нигде нет! - наконец, услышала она голос любимого и, подняв глаза, увидела, что Вадим следует по коридору в их направлении. Надя подскочила с места и торопливо подбежала к нему. Вадим нежно обнял её и поцеловал в растрепавшиеся волосы.
- Как же так могло случиться, что он здесь с нами? - вопросительно подняла на своих спутников глаза Ганецкая, когда они подошли к ней. - Это же сам Щекатилов! Он, каким-то образом, перевоплотился в нарисованного им подростка и теперь, не успокоившийся и обозлённый, убивает всех вокруг себя!
Горюнов, видя, что она совсем обезумела, подхватил её под руку и без лишних разговоров потащил к выходу, кивнув головой Наде, чтобы та не отставала и следовала за ними. Надю не надо было долго уговаривать. Она с готовностью уцепилась за Вадима с другой стороны и пошла рядом.
- Нам нужно поторопиться, он где-то близко! - испуганно вертя головой во все стороны, зашептала Светлана.
Когда они добрались до лестницы, на ней самопроизвольно зажёгся свет, и Вадим, к своему ужасу, вновь увидел на том же самом месте между перил, где он перед этим нашёл его, труп Лежнёва. Надя вскрикнула.
- Это Лежнёв. - уже безо всяких эмоций, не испугавшись и не удивившись, представила ей его Ганецкая. - А где-то ведь должны быть ещё и другие!
- Бежим отсюда! - дрогнувшим голосом проговорила Надежда.
И изо всех сил потащила за собой Светлану с Вадимом вниз по лестнице к выходу.


Оказавшись на улице, они немного пришли в себя. Свежий воздух благоприятно и успокаивающе подействовал на их взбудораженное воображение. Светлана тоже воспрянула духом и вместо того, чтобы бежать к машине, потащила Вадима через весь двор к противоположной стороне дома. Надя едва поспевала за ними.
- Что здесь, собственно, происходит? - видя, что Светлана реагирует адекватно, остановился посреди двора Горюнов, не желая более оставаться в неведении. - И что за бред ты всё время несёшь?
Вместо ответа Ганецкая сняла со связки ключей миниатюрный ключик и протянула ему.
- Что это? - недоумевая, спросил Вадим.
- Это ключ от подвала, где у нас хранится небольшой арсенал оружия. Тебе нужно, Вадим, во что бы то ни стало, уничтожить виденного нами наверху, казалось бы, совершенно безобидного паренька! Поверь мне, это, действительно, Щекатилов! Сегодня во второй половине дня он был казнён агрегатом, придуманным специально для его перевоспитания. Но перевоспитания не произошло, так как по некоторым причинам нам пришлось умертвить его раньше положенного срока. Поэтому, как я теперь вижу, он не смог простить и уйти, а остался здесь, чтобы расправиться с нами. Утром, ещё перед казнью, я купила на аукционе две его картины: Надя одну из них видела, она находится у меня дома; а вторую - я по своей глупости оставила в той камере, где происходила казнь. Картина изображала повешенного на порванной струне контрабаса подростка, того самого, который только что, как вы видели, расхаживал по дому. Вот и получается, что Щекатилов не умер, а находится теперь в другом непривычном для нас обличье!
От былой подавленности Светланы не осталось и следа. Её глаза горели гневом, и она была готова решительно бороться со вставшим на её пути злом. В эту минуту она выглядела прекрасной амазонкой, защищающей свой домашний очаг.
- Успокойся, Светлана! Возьми себя в руки! - с чувством погладил её по руке Вадим. - Может быть, ты, всё-таки, ошибаешься?
- Разве ты не видел, как он разделал Лежнёва и Гайка? - возразила она. - Даже сомнения быть не может, что это Щекатилов! Это точно он! Точно!
Вадим переглянулся с Надей. Она была шокирована услышанным и не знала, как ей относиться к сказанному Светланой. В другое время и при других обстоятельствах, если бы ещё кто-нибудь поведал ей о переселении умершего духа в картину, она расхохоталась бы незадачливому рассказчику прямо в лицо, но сейчас...
Она вспомнила об упомянутой картине, показанной ей в доме Ганецких, и о рассказе молодой хозяйки про безжалостного живописца, написавшего это полотно. Вдобавок ко всему, её воображению представились только что виденные ей умерщвлённые люди в доме. Все эти причины веско склоняли девушку в пользу принятия объяснения сверхъестественного. Надя неуверенно пожала плечами и опустила глаза в пол, предоставляя Вадиму самому решать: доверяет ли он словам Светланы. Ганецкая, видя его сомнения, настойчиво сунула ключ ему в руку.
- Иди! Вот это и есть вход в арсенал! - указала она на низкую невзрачную дверь, ведущую в полуподвал. - Туда можно проникнуть и изнутри, так как он используется как запасной выход. Когда выберешь себе оружие, через другую дверь выйдешь в подвальный коридор. Пойдёшь налево. Камера, где казнили Щекатилова, и где стояла его картина, будет находиться также слева по ходу твоего движения. Уничтожь его, Вадим! Вместе с его проклятой картиной! Чтобы ему некуда было возвращаться! Иначе, я даже не представляю себе, чем всё это может кончиться! Иди, Вадим! Не оглядывайся! Удачи тебе! Мы с Надей будем дожидаться тебя в машине!
Светлана подхватила Надю под руку и потащила её за собой к автомобилю, но та, вырвавшись из-под её опеки, кинулась к Горюнову. Она крепко обняла его за шею и приникла в поцелуе к его губам. Затем, отстранившись, нежно провела ладонью по его волосам и, не сказав ни слова, развернулась и медленно пошла к машине. Вадим ласково поглядел ей вслед, махнул рукой Светлане и направился в арсенал.
Он спустился по ступенькам вниз, открыл ключом дверь и попал в подвальную комнату. Нащупав выключатель, Вадим зажёг свет и огляделся. Помещение, куда он попал, оказалось довольно просторным и, на удивление, очень сухим. Должно быть, работала мощная вентиляционная система. Среди нагромождения разного вида оружия, покоящегося в вертикальных стойках и аккуратно сложенного на полках возле стены, его внимание привлёк лежащий в углу огнемёт с массивным тёмно зелёным баллоном горючего. Вадим осмотрел его, надел на спину тяжёлый баллон, зажёг фитиль и, взяв огнемёт в руки, толкнул дверь, выводящую его в коридор.
Казалось, нескончаемый закругляющийся вправо кафельный коридор имел бесчисленное множество дверей. За какой-то из них сегодня казнили Щекатилова. Его полотно с повешенным мальчиком, должно было находиться там же. Вадиму предстояло найти картину и осмотреть её, чтобы убедиться в том, что всё, рассказанное им Светланой, является правдой. Он поёжился. По правде говоря, если бы не виденные им наверху трупы Лежнёва и Гайка, он бы ни за что не стал бродить по подвалу с огнемётом в руках ради уничтожения произведения искусства. Никому не знакомый подросток, расхаживающий по дому, может быть, был и опасен, но связывать его появление с мистической картиной мог только помрачённый от горя рассудок Светланы. Тем не менее Вадим, зная по опыту, что существуют многочисленные необъяснимые с точки зрения человека вещи, чувствовал себя обязанным проверить выдвинутую Светланой теорию, какой бы неправдоподобной она ни представлялась.
Ударом ноги Горюнов поочерёдно пытался открывать все двери, находившееся с левой от него стороны. Некоторые из них оказывались запертыми, другие с шумом распахивались, предоставляя его взору тёмные пустые каморки с голыми стенами. Было ощущение, что этим одинаковым комнатушкам не будет конца. "Какое-то бомбоубежище на случай ядерной войны!" - рассеянно подумал Вадим и вдруг заметил уныло бредущего впереди себя сутулого паренька с огромным контрабасом за спиной, о котором уже упоминала Светлана в своём повествовании.
- Эй, малый, постой-ка! - окликнул парнишку Вадим и попытался его догнать.
Подросток, не оглядываясь, неторопливо двигался дальше, но как ни старался Горюнов приблизиться к нему, между ними сохранялась одна и та же дистанция. Заподозрив неладное, Вадим остановился.
- Стой, парень! Не удирай! - глухо произнёс он. - А не то мне придётся стрелять!
Подросток, не обращая на его угрозу никакого внимания, отворил одну из дверей и вошёл внутрь. Вадим бросился следом за ним, но, распахнув дверь, с досадой убедился, что комната абсолютно пуста. На всякий случай, направив дуло огнемёта под углом в сорок пять градусов в потолок, он нажал на спусковой крючок. Столб пламени жадно ворвался в каморку, забился в тесном пространстве и, не найдя себе применения, устремился обратно. Вадим с силой захлопнул дверь и бросился к следующей комнате.
Это оказалось камера, которую он так долго искал! Напротив двери, вдоль стены, располагалось блестящее металлическое сооружение со множеством хитроумных приспособлений, используемых явно при экзекуции. На лежаке, составлявшем одну из главных частей конструкции, покоился перевёрнутый лицом вниз обнажённый человек, судя по фигуре, мужчина. Слева от агрегата стоял прислонённый к стене холст, с нанесённым на него грунтом, ничем не напоминающий картину, описанную Светланой. На нём не было ни подростка, ни контрабаса. Но, едва взглянув на полотно, Горюнов почувствовал к нему такую неприязнь, что понял: перед ним находится именно та самая картина, ради которой он сюда пришёл.
Напротив холста, справа от никелированной конструкции, лежал скатанный из дерюги рулон, размером в человеческий рост, а рядом с ним, на стоящей вдоль стены лавке, нераздельно слившись в единое целое, покоились два непонятных скрюченных существа в чёрных одеждах с капюшонами, полностью закрывающими их лица. Они были плотно прикручены друг к другу тонкой стальной проволокой, похожей на струну, и напоминали собой сросшихся сиамских близнецов Хенга и Чанга.
Вадим подошёл к мужчине, покоящемуся на лежаке и хотел было перевернуть его на спину, но при ближайшем рассмотрении заметил, что тот мёртв и через анальное отверстие насажен на металлический стержень, фиксирующий труп и не позволяющий сдвигать его с места. Чтобы заглянуть в лицо убитому, Вадим зашёл к нему в изголовье и присел на корточки, но вместо ожидаемой знакомой физиономии казнённого Щекатилова он увидел перед собой совершенно неизвестного ему человека.
Оставив бедолагу в покое, Горюнов подошёл к сиамским близнецам и откинул с их голов душные капюшоны, таинственно маскирующие их лица. Близнецы оказались двумя молодыми парнями, очень между собой похожими. Схожесть им придавали высунутые из обоих ртов языки, видимо, вследствие одновременно наступившего у них удушья. Лиловые языки соприкасались между собой, и у зрителя возникало полное ощущение того, что парни застыли в бессмертном непрекращающемся поцелуе. Тонкая стальная проволочка, глубоко врезавшись в их распухшие шеи, густыми витками обвивала тела обоих жертв. Видя, что и здесь его помощь уже не требуется, Горюнов заторопился к рулону, лежащему у правой стены.
Ощупав дерюгу, Вадим понял, что перед ним находится ещё один труп. Он освободил от материи голову, взглянул на мёртвого и, несмотря на исковерканное пыточными орудиями лицо, всё же узнал его, хоть и видел почившего лишь на газетной странице. Без сомнения, это был Щекатилов, благодаря невероятному похищению которого, Горюнов, собственно, и очутился на воле.
Внезапно, что-то молнией блеснуло у Вадима перед глазами. Он вскинул руку к лицу и почувствовал, как крепкая стальная нить туго обвила ему шею. К счастью он успел просунуть два пальца под удушающую его проволоку. С каждой минутой он всё явственней ощущал, как она острым кольцом неотвратимо сжимается под его кадыком, врезается в кожу шеи и сдавливает напрягшиеся под ней мышцы. Некто, стоящий у Паломника за спиной и обладающий чудовищной силой, пытался удавить его, больно упираясь коленом ему в поясницу. Было мгновение, когда Вадим был уже готов бросить огнемёт на землю, схватиться обеими руками за вонзающуюся в его горло струну и безнадёжно отдирать её от себя, надеясь только на чудо. Ему не хватало воздуха, и его мозг, не получая должного прилива крови, постепенно переставал подчиняться ему. Вадим знал, что если струна не перережет ему глотку, то он, при всей своей натренированности обходиться долгое время без воздуха, в данных условиях продержится без кислорода не более двух минут. Он вспомнил, когда прочитанные им откровения битцевского маньяка о том, как он в первый раз задушил своего друга, который сам принёс намыленную верёвку. Шея друга тоже не вынесла натиска удавки и лопнула, залив кровью начинающего убийцу. Сделав над собой сверхчеловеческое усилие и победив просыпающегося в нём раба, Горюнов вновь обрёл воспитанное им с детства самообладание, и, словно в упражнении, спокойно и уверенно перевёл управление телом на уровень подсознания.
Таким образом Вадим вынудил свой организм, под натиском смерти, высвободить для борьбы все накопленные им ресурсы. Он заставил его функционировать как надёжный, не сдающийся ни при каких условиях механизм с мощным жизненным потенциалом и невероятной сопротивляемостью. Теперь вся энергия его тела была сосредоточена лишь на том, чтобы не позволить чужой агрессии себя уничтожить.
Организм черпал силы для борьбы за выживание из всего окружающего, не пренебрегая для этой цели даже сугубо отрицательной энергией своего душителя. Всё сознание Паломника сосредоточилось лишь на узкой полоске шеи, оказавшейся под струной. Шейные мышцы, уже почти что перерезаемые проволокой, неестественно напряглись, закаменели и, отторгая от себя стальную удавку, начали увеличиваться в объёме. Струна перестала врезаться в плоть, и мозг смог, наконец, получить долгожданную порцию обогащённой кислородом крови.
Вадим почувствовал, как из его живота выделилась некая никогда не испытываемая им раньше сила, поддерживающая его, которой он мог управлять своей волей. Он тут же воспользовался этой возможностью и, явственно представив себе, что может упираться только что рождённым из него феноменом в пол, медленно разогнул спину, поднялся с колен и выпрямился в полный рост. Мёртвая хватка стальной нити ничуть не ослабла, но она была ему уже не страшна. Он теперь свободно контролировал ситуацию. Также медленно, всем корпусом, Вадим повернулся вдоль струны лицом к своему противнику. Перед ним стоял подросток, лет четырнадцати, худощавый, с невообразимой силой в руках, с безжалостными, полными тоски и злобы глазами. Это были расчётливые глаза изголодавшегося зверя, безуспешно пытающегося взять верх над превосходящим его по силе и ловкости противником.
Горюнов ткнул парню в пах дуло находящегося у него в руках огнемёта и спустил курок. Подросток на его глазах распался на тысячи мельчайших осколков и исчез, растворившись в воздухе, как будто его никогда не было. Пламя, ударившись о вставшую у него на пути стену, покатилось назад и, не успей Вадим вовремя выскочить за дверь, оно обдало бы его раскалённым дыханием.
Волна огня прошла по комнате, с любопытством облизывая попадающиеся на её пути предметы. Рама прислонённого к стене пустого холста также занялась было пламенем, но чья-то невидимая рука сбила с неё танцующие языки огня и не дала полотну вспыхнуть. Огонь уже с аппетитом пожирал дерюгу на почившем Щекатилове и, не давая ничему ускользнуть от его всепоглощающего зева, включил в свою трапезу чёрные рясы целующихся близнецов и деревянный лежак с прикованным к нему щупленьким человечком. Вот только пустое, ничего не изображающее полотно, выделяясь среди разыгравшихся огненных бликов неподвижным тёмным прямоугольником, оставалось в девственном состоянии.
Ворвавшись ещё раз, словно смерч, в пылающую комнату, Вадим направил дуло огнемёта точно на холст и всей мощью раскалённой струи омыл сопротивляющуюся уничтожению картину. Полотно вспыхнуло, и на ней между пузырящихся пятен плавящейся краски возник с синюшным лицом подросток, крепко запутавшийся в порванных струнах контрабаса. Бешено извиваясь, словно в неистовой пляске, на испепеляющем его костре, он постепенно начал терять свои очертания. Гнида, скрывавшаяся в нём, под давлением невыносимой температуры выскочила из его груди и, объятая пламенем, принялась безумно носиться по раскалённой до красна комнате.
Вадим, подперев огнемётом дверь со стороны коридора, услышал леденящий душу, пронзительный визг, который на мгновение застыл в воздухе, как мыльный пузырь, а затем бесследно растаял, навсегда растворившись во внезапно наступившей гулкой тишине пустого дома.


Девушки, до смерти напуганные диким воплем, донёсшимся до них из подвала, уже с едва теплившейся надеждой ожидали благополучной развязки разыгрываемой трагедии. Притаившись в машине с работающим двигателем, они были готовы в случае опасности, тотчас же выехать со двора. Светлана, судорожно вцепившись в руль, не сводила глаз со светящегося окна комнаты связи, снова и снова переживая виденную ей там картину обезглавленного тела Гайка. Надя же неотрывно смотрела в тёмный проём приоткрытой двери, ведущей в подвал, где уже более часа тому назад исчез Вадим и, молясь про себя Богу, беззвучно плакала, время от времени прихлёбывая из миниатюрной бутылочки коньяк, которую ей выдала для успокоения Светлана. Вдруг она заметила, что из двери, за которой она столь пристально следила, густыми серыми клубами повалил дым. Подвал, без сомнения, горел, а Вадима до сих пор не было. Отложив бутылочку в сторону, Надя вышла из машины и, не раздумывая, двинулась в сторону арсенала.
- Стой! Не ходи туда, он сейчас вернётся! - выскочила следом за ней Светлана.
Надежда остановилась, продолжая вглядываться в сизое облако дыма, исходившее из подвала. Ганецкая подошла к ней и обняла за плечи, тоже посматривая с беспокойством на приоткрытую дверь.
Наконец, послышался кашель, и на пороге появился почерневший от копоти, улыбающийся Вадим с гранатомётом РПГ-16 на плече и с канистрой горючей смеси в руках. Надя радостно рванулась к нему навстречу. Добежав до любимого, она крепко обхватила его руками за шею и, счастливая, повисла на нём. Он прижал её к себе свободной от канистры рукой и поцеловал в губы.
- Мы должны уходить! - шепнул он ей на ухо и, поставив девушку на землю, обнял её и повёл к машине.
- Зачем ты прихватил с собою гранатомёт? - подозрительно покосилась на оружие, а заодно и на канистру Светлана. - Разве ещё не всё кончено?
- Мальчишки больше нет! - успокоил её Вадим. - Но кто знает, что нас ждёт у тебя дома? Вспомни лучше, что было изображено на второй картине?
Светлана вздрогнула и с беспокойством огляделась вокруг.
- Там была нарисована такая гадость, что и вспоминать не хочется! - с досадой промолвила она.
- Расскажешь нам обо всём подробно в машине. Врага нужно знать в лицо!
Подойдя к автомобилю, Горюнов и обе девушки уложили гранатомёт с канистрой в багажник и поспешили усесться в салон. Из подвала, откуда несколько минут тому назад вышел Вадим, уже вырывались длинные щупальца пламени. Светлана направила машину к воротам. И вот, когда они уже находились за пределами Резиденции, взорвался арсенал, обрушивший весь фасад дома и давший новый импульс бушующему огню. Скоро всё здание Резиденции пылало, как свечка, уничтожая вместе со следами казни Щекатилова надежды на восстановление идеалистической организации, защищающей человеческий род от зла и насилия.

Далее: "Детство" и "Молодость"

Предыдущая глава: "Казнь"