Заточение в клетке

"Стереги его, только без глупостей!" - наказала Ирина пернатому. Лишь хозяйка ушла, как Пострелушка, С горя ловко забравшись на жёрдочку, Стал, качаясь, на Рому разбрызгивать Проливные горючие слёзушки. Наконец, мокрый попка не выдержал. I "Не рыдай! Всё само образуется. Ты - не первый, кто здесь убивается!" "Я не первый? - притих сын Иванович. - Разве кто-то ещё есть похищенный?" И пришлось ему тёплым дыханием Обдувать попугая, чтоб высушить. "Здесь в подвале, сыром и нетопленном, - начал попочка, зябко поёжившись. - Есть горшки, форм довольно причудливых.

В них хозяйка решила выращивать
Из детей безобразнейших карликов,
А потом фараонам с султанами
На Восток продавать для посмешища!"
"Я не понял: „решила выращивать" -
Это как?" - удивился Пострелушка.

"Это значит, что дети растущие
Обретают горшков очертания!
Миновало уже больше месяца,
Как она самых первых двух девочек
Заточила в посудинах глиняных."
"Вот даёт! Это ж сре'дневеко'вие
И попрание прав человеческих!

II

Ведь она и моих одноклассников
Приказала в горшки замуровывать!"
- и Пострел прутья клетки из платины
Перегрызть попытался с отчаянья.

"Были вместе с тобою доставлены В этот дом и твои одноклассники: Без сомнения - мальчик и девочка. Их всех вместе теперь в заточении С предыдущими стало уж четверо." Отхлебнул Пострелёнок в волнении Два глотка из пичужьей кормушечки: "Ну и как же попасться изволили В подземелье к Ирине две девочки?" "Они врали, дерзили родителям И без спроса болтались по улицам."

Столь престранной житейской истории
Усомнился Пострел подозрительный:
"Ты сидишь взаперти, а всё ведаешь!"
- деликатно заметил он попочке.
"Я летал раньше вольною пташкою,
- огорчённо сказал попугаюшка. -
И в подвале бывал, и под крышею."

III

"Кто ж тебя научил разговаривать?"
"Я освоил язык человеческий
У колдуньи одной, Леопольдовны.
Вот у ней-то я жил припеваючи!"
"А ты знаешь, - поведал Пострелушка. -
Что одна из пленённых здесь девочек
Той колдунье родная племянница?
Для меня ж время вспять Леопольдовна
Обратила, спасая от гибели!"

"Я обидел её! - пригорюнившись,
молвил Рома. - Мечтал о могуществе
И считал, что дела её добрые
Нам ни Власть не дадут, ни Величие.
Мне Терпенье казалось лишь слабостью,
Бесполезностью - До'бросерде'чие!

И однажды, я в поисках лучшего Улетел и столкнулся с Ириною. Мы сдружились. Был страшно обрадован Я делами её и успехами. На пути к мировому могуществу Не стеснялись мы в средствах, не ведали Ни Сочувствия, ни' Сострадания. IV Только случай с детьми отрезвил меня. Я жалел их, и с ними беседовал, И за то был посажен Ириною В эту клетку из чистой из платины. Она ждёт, что я должен исправиться, Оттого и тебя мне доверила, Только сердце моё с Леопольдовной, Где Любовь, где Добро с Бескорыстием, Где милее помочь, чем возвыситься!

Тут обнял Рома с плачем Пострелушку:
"Ты ведь верно, малыш, заколдованный?"
"Коль я вру, тут же и уменьшаюся!
- рёк Пострел, приникая к пернатому. -
Мне ещё только два превращения,
И тебе обнимать будет некого!"

"Чем же можно помочь тебе, бедному?"
- снизил голос до шёпота попочка.
"У меня при пере'одева'нии
- также тихо ответил Иванович. -
Отобрали волшебную мантию.
А она для меня может выполнить
В одночасье любое желание!"

V

"Клетку нашу открой, - молвил Ромочка. -
И я вмиг отыщу твою мантию!
Но, пожалуйста, это желание
Не потрать на конфеты с пирожными!"

Между прутьев Пострел сунул рученьку,
За какую-то дёрнул верёвочку,
Дверца настежь сама и открылася.
"Ты, Пострел, - наказал ему попочка. -
Остаёшься здесь в клетке за старшего!

В этом доме моё появление
У охраны тревоги не вызовет.
Я проникну везде беспрепятственно,
Лишь бы мне не столкнуться с Ириною!
Одному меньше риску быть пойманным
И для супа на кухне общипанным."

Прослезившись, вспорхнул попугаюшка
И поспешно из горницы вылетел.
А Пострел сбросил кивер и выбрался
За решётку, разведать окрестности.
Вдруг в предчувствии близкой опасности
Он к окну обернулся порывисто
И узрел меж бегоний чудовище.

VI

С видом диким, худым и нечёсанным,
С жёлтым глазом, похоже, единственным
Оно явно мечтало позавтракать,
С аппетитом взирая на мальчика.

Смог любой бы бегун позавидовать
Нормативам Пострела Иваныча,
Как влетел он с завидной сноровкою
Снова в клетку, отныне желанную,
Хлопнув дверцей пред мордою хищною.

Облизнулось коварно чудовище, Оказавшись хозяйскою кошкою, И настырно продеть попыталося Между прутьев когтистую лапищу. "Ну-ка, брысь!" - припугнул мальчик наглую, Только кошка его не послушалась. Разлеглась она тут же пред клеткою И на жертву лениво уставилась... Долго ль, коротко ль оба противника Друг на друга глазели и жмурились, Только вскоре шум крыльев послышался: То, должно быть, летел попугаюшка, Возвращаясь из тыла из вражьего. VII Подскочил вверх Пострел, как ужаленный, Подхватил попугайскую мисочку С питьевою водою и выплеснул Содержимое в морду усатую.

Не предвидя столь доблестной акции,
Отскочило животное в сторону,
И тотчас прямо в клетку спланировал
Горделиво взъерошенный попочка,
С драгоценной волшебною ношею.

Вновь успел хлопнуть дверцей Пострелушка Перед носом обманутой хищницы, И друзья стали петь и отплясывать, Наслаждаясь своей безопасностью, А когда, наконец, успокоились - Облачился Иванович в мантию. "Я накидочку эту волшебную - рассказал, подбоченившись Ромочка. - Обнаружил в корзине для мусора! Только что же ты хочешь загадывать?" "У меня лишь одно пожелание, - отвечал Пострелёнок мечтательно. - Чтоб мы снова все стали свободными!"